Все это пронеслось в голове у есаула, пока он, обхватив веревку руками и ногами, стремительно скользил вниз по вертикальному каналу в кромешной темноте. Через несколько десятков метров фуражка у него в руках начала дымиться от трения об сухую, шершавую пеньку. Опустив голову вниз есаул смотрел на маленький огонек керосиновой лампы, для того чтобы во время остановить свое контролируемое падение вниз и не врезаться со всего маху в каменный пол пещеры далеко внизу.

— Уходите! Все уходите в сторону, как можно дальше! — орал он, скользя вниз и чувствуя, как его ладони начинают гореть от нестерпимой боли. — Взрыв, сейчас будет взрыв!

Затем пещера вздрогнула, вслед за этим последовал оглушительный грохот и ослепительная вспышка. Веревку тряхнуло с такой силой, что вырвало ее из кровоточащих сожженных рук Евстигнеева и он начал стремительное падение вниз. Но к его удивлению оно тут, же и закончилось. Он шумно приземлился на что-то мягкое, раздался противный хруст. Перекувыркнувшись, он отлетел в сторону.

Удар был настолько силен, что он еще какое-то время не мог дышать напрочь отбитыми легкими. Тут же он ощутил, как чьи-то руки оттащили его в сторону подальше от вертикального колодца, из которого он только, что выпал. Краем глаза есаул успел заметить, что его сравнительно мягкое приземление, спасшее ему жизнь, окончилось благополучно лишь потому, что у кого-то хватило ума подтащить прямо под колодец туши обеих лошадей, которые и смягчили удар. А страшный хруст, раздавшийся при приземлении, был ничем иным как звуком сломавшихся лошадиных ребер.

Пока есаул приходил в себя, наверху творилось что-то поистине страшное. Судя по нарастающему гулу и грохоту рушащихся камней, там произошел ужасный обвал. Словно в подтверждение этих мыслей сверху в их колодец посыпались камни. Сначала сыпался щебень, потом кувыркаясь, полетели большие булыжники, а затем дошел черед и до больших каменных глыб. Потом вдруг все стихло также неожиданно, как и началось.

В воздухе стояла плотное облако пыли. Когда же оно, наконец, рассеялось, пораженным людям предстало ужасающее зрелище. Единственный выход наружу был забит огромной многотонной каменной глыбой. Она, косо войдя в канал колодца, наглухо закупорила его, словно пробка узкую горловину бутылки.

Есаул, пошатываясь, поднялся и, кашляя, осмотрел столпившихся вокруг него насмерть напуганных людей. Из всего отряда их осталось, включая его самого, пять человек, одна из которых была совсем молоденькая девушка…

Глава 18

Россия, Ежовск, усадьба Мурина, в лифтовой шахте, наше время

.

Когда двери лифта окончательно разъехались в стороны, пассажиры в ужасе застыли. К их несказанному облегчению никто не ждал их снаружи. Тем не менее, они отнюдь не торопились покидать кабину. Они смотрели во все глаза, но ничего не видели за исключением кромешной тьмы. Единственным источником света служили тусклые лампы кабины лифта, освещавшие лишь небольшой участок каменного пола пещеры.

Сенсей понимал, что долго так продолжаться не может. Не для этого их сюда спустили. Он не стал дожидаться, когда потенциальный противник предпримет какие-либо шаги. А то, что эти шаги рано или поздно последуют, он не сомневался ни на мгновение. Стремительно выкатившись из дверей лифта наружу, он сделал кувырок через голову. Отскочив в сторону, он неподвижно застыл, подняв один из своих примитивных мечей вверх, а другой, опустив книзу.

Несмотря на то, что Сенсей изо всех сил напрягал зрение он все равно не смог ничего разглядеть в темноте. Внезапно все его инстинкты взвыли от ужаса, предупреждая о том, что притаившееся во тьме нечто уже подбирается к нему. Сенсей молниеносно взмахнул клинками, поменяв их местами.