Одна, без меня?
— Да, — беззаботно ответила Скай. — Он будет Робертом Джеффри Джеймсом Генри Саутвудом. Роберт — в честь дорогого Робби, Джеффри — по твоему имени, Джеймс — как дядя Симус, а Генри — в честь покойного короля и умершего брата Робина. Его крестными станут королева и лорд Дадли. Ему весьма польстит, что в угоду королеве я назвала сына в честь него. И чтобы произвести впечатление на королеву, он станет Робину хорошим крестным.
— Бог свидетель, ты чертовски умна, — довольно заулыбался Джеффри. — Королева и лорд Дадли! Не думаю, чтобы у них были крестники, уж во всяком случае, нет одного на двоих. Гениальная идея. Полностью ее одобряю!
Согретый ее теплым телом, граф оживился. Скай заметила это и улыбнулась:
— Дейзи, положи Робина в колыбельку и, пожалуйста, присмотри за ним остаток ночи.
— Хорошо, мадам, — Дейзи взяла ребенка. Ее смущение бесследно прошло, когда госпожа опустила полог кровати, тем самым отгородившись с графом от внешнего мира.
Глаза Джеффри Саутвуда горели любовью и восхищением.
— Мне было так одиноко без тебя, — признался он.
— А мне без тебя. Если бы ты не пришел ко мне, мне пришлось бы тебя звать.
— Правда? — Он был доволен, как мальчик, его зеленоватые глаза сияли.
— Да. А теперь спи, дорогой. Ты вел себя храбро, принимая Робина. Спасибо тебе, любимый. — Она устроилась рядом с мужем, и он, будто охраняя, обнял ее рукой. Скай счастливо вздохнула. Через несколько минут Джеффри уже крепко спал, глубоко и ровно дыша.
Теперь не спала Скай. Не удивительно, что этот уверенный в себе человек, за которого она вышла замуж, ощущал себя таким беззащитным. Как ему было тяжело в последние недели. Зная, кто она, он не мог сказать ей об этом, беспокоился, как бы она сама не узнала, и боялся из-за Найла Бурка.
Впервые, с тех пор как к ней вернулась память — всего несколько коротких и таких длинных часов, — она подумала о нем. На его висках появилась седина, а четыре года назад ее не было. Утром Джеффри начнет расспрашивать о Найле Бурке. Что ему сказать? Солгать ли? Она понимала, что Найл все еще любит ее. Теперь ей стало ясно, почему он так испытующе смотрел на нее, почему так настойчиво расспрашивал. Если она захочет солгать, ей придется просить Найла подтвердить ее ложь. Ему это не понравится, но он поступит так, как она захочет.
Она беспокойно заворочалась, и охраняющая рука Джеффри упала с ее плеча. Обманывать мужа она не сможет. Не сможет! Правду можно смягчить. Но ложь приведет к катастрофе. Она не хотела делать Джеффри больно. Она его любит. Но разве она не любила и Найла? Разве она не потеряла память от того, что он был самым дорогим в ее жизни существом?
Мозг предпочел забыть обо всем, чем принять его смерть.
Четыре года назад. Четыре долгих года. Сколько всего произошло за это время. У нее был Халид эль Бей — любимый второй муж. Она ведь не станет любить его меньше, потому что вспомнила Найла Бурка? Нет. Он навсегда останется в ее сердце. А разве их дочь Виллоу со жгуче-темными ресницами и золотистыми глазами не является свидетельством их любви?
А Джеффри? Она тоже любит его, так же как и он ее. Их любовь чудесна. Неужели она способна уйти от него?
А что станет с Найлом? Давным-давно далеко отсюда у них была ночь ослепляющей страсти. И, помня об этой ночи, они хотели построить общую жизнь. Теперь у него есть жена, которая отчаянно в нем нуждается. А у нее есть муж.
Но она по-прежнему его любит. И вместе с тем любит Джеффри. Это безумие! Как женщина может любить сразу двух мужчин?
— Проклятие! — тихо произнесла она.
— Расскажи мне, — попросил тихий голос Джеффри. Отбросив все мысли о лжи, Скай просто ответила:
— Я была с ним помолвлена, после того как умер мой первый муж. |