– Прости, мы опоздали, дорогая! – Хьюго поцеловал Зои. – Знакомься, это Дэвид. Мы сказали ему, что вы не будете против еще одного гостя. Ты же не готовила порционные блюда?

– Нет, у нас на ужин лосось, – слабо улыбнулась Зои.

– Привет, Таш. Опять рыдаешь? – Хьюго усмехнулся.

Не ответив, Таш пошла к буфету и стала доставать столовые приборы. Почему он так жесток с ней? Она вспомнила слова Зои о том, что ее любовь к нему очевидна. Она-то сама была уверена, что не давала повода для таких предположений, но впредь решила быть осторожней.

Таш не знала, как переживет эту ночь, не говоря уже о следующей неделе. Хьюго неотрывно смотрел на нее и был явно чем-то раздосадован, а ей больше всего хотелось, чтобы он немедленно увез ее отсюда в свой старый красивый дом, чтобы он своей любовью защитил ее от всех проблем. Таш понимала, что ее мечта противоречит всем канонам феминизма, но было невыносимо сложно самой нести тяжелое бремя обмана.

Найл же, порядочно выпив, снова перевоплотился в своего героя и соловьем разливался о свадьбе. Зои то и дело вытаскивала его в кухню и просила угомониться, но Найла уже было невозможно остановить.

Чтобы хоть чем-то заняться, Таш снова вызвалась разливать напитки по бокалам. Она была так удручена, что часто наливала не то вино, которое просили. К счастью, все были уже слишком пьяны, чтобы заметить это. Руфус, опустошивший уже три банки пива, настойчиво приставал к Лисетт.

Лисетт сегодня была очень красива. Кремовая кожа и блестящие волосы притягивали взгляды сидящих за столом мужчин. Она постоянно что-то шептала на ухо Дэвиду Уитону, поедая его глазами.

Весь вечер Лисетт была непривычно любезна с Таш, спрашивала ее о лошадях, извинялась за то, что задерживает Найла на работе, и весело щебетала о предстоящей вечеринке.

– Думаю, Найл уже проболтался о моем свадебном подарке, – нагло улыбнулась Лисетт. – Я думала сделать сюрприз. Но разве это возможно, когда Найл и Салли такие болтуны!

Таш вздрогнула, не понимая, что имеет в виду Лисетт. Задумавшись, она добавила белого вина в бокал Дэвида с красным вином. Напиток приобрел невероятный цвет.

– Я, конечно, ничего не понимаю в конных соревнованиях!.. Хотя Хьюго утверждает, что это почти как секс: столь же страстно и грязно… – Вскинув брови, Лисетт оглядывала стены гостиной Монкрифов, увешанные фотографиями заездов. – Но думаю, Таш, тебе понравится, что я перепишу свою половину Сноба на тебя в качестве свадебного подарка.

– Твою половину? – Вино полилось на пол, и миссис О'Шонесси, крякнув, подставила свой бокал.

Лисетт засмеялась:

– Я и не думала, что имею права на свою долю. Правда, забавно? Я уже поговорила с юристом, все бумаги готовы.

– Как это мило, – прошептала Таш.

– Да, чертовски мило! – Дэвид рассмеялся. – Ты, наверное, даже не догадываешься, сколько стоит такая лошадь, Лисетт?

– Да нет. Очень хорошо представляю, – она подмигнула Таш. – Вся съемочная группа приедет в Бадминтон, чтобы поддержать тебя. «Ура!» уже жаждет сфотографировать твоего зверя, Салли не рассказывала? Особенно теперь, когда уже решено, что он повезет вашу свадебную карету.

– Это ловушка, – пробормотала Таш. Лисетт не расслышала.

Только теперь Таш поняла, в чем дело. Лисетт имеет право на половину Сноба! И если свадьбы не будет, она отсудит две его ноги и хвост.

Таш посмотрела на Найла. Тот весело рассказывал матери, какие у них будут чудесные дети.