Сильный порыв ветра подхватил компромат и погнал его обратно. Влетев в спальню, горящая валентинка упала в бельевую корзину.

В панике Таш бросилась к ней, но пламя уже занялось, и корзина вспыхнула. Брюки Хьюго потихоньку начинали тлеть. Теряя от ужаса голову, Таш антеннами мобильников попыталась поднять пылающую открытку, чтобы снова выбросить ее в окно. Ей это почти удалось, но тут пылающая ноша издала хлопок и, заискрившись, плюхнулась на пол.

– Черт!

Закричав, Таш попыталась затоптать огонь сапогом, но пластиковая подошва моментально вспыхнула, угрожая спалить ногу. С громкими воплями Таш запрыгала по комнате, как сумасшедший кузнечик.

Появившемуся на пороге Хьюго хватило одного мгновения, чтобы оценить ситуацию. Он метнулся назад и спустя несколько секунд окатил водой полыхающий сапог.

Таш едва дышала от страха. Когда она открыла рот, чтобы попросить прощения у своего спасителя, тот предостерегающе поднял руку. Его лицо было искажено яростью.

– Не хочу ничего слышать, – прошипел он. – Я не в состоянии тебя понять.

Захлопнув рот, Таш проглотила комок и робко кивнула.

Хьюго в собственной спальне выглядел как тигр в клетке. У него были взъерошены волосы, а глаза метали такие молнии, что Таш опасалась нового пожара.

Неприятный запах горящего пластика наполнял комнату. Прикусив губу, Таш подумала, что нужно все-таки пойти и взять второй сапог, но не решалась. После того, как она чуть не затопила ванную Хьюго и чуть не спалила его комнату, она боялась сделать даже шаг.

К счастью, хозяин успокоился и теперь смотрел на нее с неописуемым выражением презрения на лице.

– Прости, – пробормотала она, но Хьюго не желал ничего слышать.

– Замолчи! – Он снова стал ходить взад и вперед по комнате.

Не зная, как поступить, Таш молча смотрела на него. Ей безумно хотелось вернуться в гостиную и напиться. Найл, наверное, уже решил, что она уехала домой без него. Но Хьюго стоял возле двери, и проскользнуть мимо было невозможно. Глядя на него из-под опущенных ресниц, девушка осторожно засеменила к ванной.

Хьюго сорвался с места и преградил ей дорогу; она в испуге отступила, споткнулась и упала на кровать.

– По-моему, ты уже сделала все, что могла, – процедил он. – Хотя, возможно, ты хочешь поджечь кухню или тебе не понравилась одна из моих гостиных?

– Очень смешно. – Таш вздрогнула, заметив, как загорелись у него глаза. Ошибка исключалась: это было зло в чистом виде – Хьюго решал, какого наказания заслуживает ее провинность.

– Я только заберу сапог, ну пожалуйста… – пискнула она, прошмыгнула в ванную и чуть не свалилась, поскользнувшись на мокром кафеле.

Девушка устроилась на стульчаке, вытащила из цветочного горшка свой сапог и стала его натягивать. Ее взгляд упал на бутылку виски, стоящую на полу. Она была уверена, что раньше ее здесь не было. Так же как не было и промокшей газеты, раскрытой на спортивной странице.

Таш поняла, что Хьюго в свой день рождения ушел от гостей и заперся в ванной, стараясь утопить свое одиночество и беды в бутылке. Она почувствовала, как ее сердце сжалось от острой жалости.

Войдя в комнату, девушка обнаружила, что Хьюго уже ушел. Не было и двух фотографий, отклеившихся от открытки, когда она безуспешно пыталась ее порвать.

Вечеринка шла полным ходом. Таш тихонечко пробралась в гостиную, где оставила Найла, Зои и Лисетт. Их там больше не было. Зато на диване сидел Хьюго в окружении шумной компании. Таш увидела Софию, Бена, Стефана, Монкрифов, Бена и Салли. Последняя, заметив Таш, весело ей помахала.

– Дорогая! – крикнула она. – Иди сюда! Мы, как школьники, играем в «правда или желание».