От этих слов Райли весь напрягся, представив её прикосновение. Ведь Танзи, словно угадав его мысли, потянулась к нему. Он, конечно же, мог сказать ей, что никакие ласки, никакое, даже самое нежное, прикосновение не снимет боль, но если она всё-таки погладит больную коленку, то он пусть на мгновение, но забудет о боли.

Райли тряхнул головой.

— Нет, окончательно никогда. Можно сказать, это сувенир от НФЛ на всю оставшуюся жизнь. Обычно боль терпимая. Но в дождь может чертовски разболеться.

Или если днями торчать в кабине джипа, добавил он про себя.

— Итак, — негромко произнесла Танзи, — когда ты сказал, что занимаешься не тем, чем хотел бы, это был намёк на то, что ты предпочёл бы выбрать карьеру футболиста?

— Да. Я делал все для достижения этой цели с той самой минуты, когда впервые в жизни взял в руки мяч. Но тут как подфартит. Мы все знаем это, когда начинаем играть. Мне ещё повезло, я сумел пробиться в профессиональную лигу. — Он поднял руку, словно предупреждая тысячу возможных вопросов, готовых вот-вот сорваться с её языка. — Ты не против, если мы всё-таки перейдём в дом? Мне нужно поработать с пакетом. А ещё необходимо обсудить, что нам делать дальше.

— Ты имеешь в виду расследование? — Он не ответил, и она спросила: — Неужели нас с тобой?

Он на мгновение задержал на ней взгляд и коротко ответил:

— Да.

В целом гостиная было скорее уютной, нежели модно обставленной. Чёрный плетёный матрац-футон, огромных размеров красное кресло и такая же оттоманка, в которой так удобно свернуться калачиком с ноутбуком, если надоест сидеть за компьютером в кабинете. И на кресле, и на диванчике горы подушек самых разных размеров и расцветок, такие же пёстрые половички на полу. Довольно громоздкий кофейный столик завален журналами, счетами и книгами. Весь этот книжно-журнальный беспорядок имел и свою положительную сторону, скрывая кольца от банок из-под кока-колы. Танзи уже давно собиралась купить комнатные растения, но, как говорится, руки так и не дошли. К счастью, Слоан подарила ей кое-что из картин, чтобы прикрыть голые стены, а в одном из углов красовался шедевр Вольфганга. Танзи не давал покоя вопрос — трахнул скульптор свою модель или нет?

— Садись, где тебе удобней. А я пока принесу льда и таблетку.

— В этом нет никакой…

— Только не строй из себя героя. Я не Джей-Би. Даже не пытайся произвести на меня впечатление своей редкостной стойкостью.

— Отличная мысль, — усмехнулся Райли.

Танзи машинально поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Ты для меня всегда останешься образцом настоящего мужчины.

Райли вопросительно посмотрел на неё. Танзи почему-то стало весело, и она снова помахала рукой в сторону гостиной. Райли возвышался над ней, хотя до этого она не относила его к разряду высоких мужчин — не то что Джей-Би, вот уж кто настоящий гигант. Но сейчас Райли, казалось, заполнил собой всю её крошечную прихожую. А может, виновато напряжение, которое возникло, как только они оказались в тесном пространстве? Что бы это ни было, Танзи ощутила, что вот-вот задохнётся.

Было видно, что Райли больно. Танзи даже устыдилась, что не пригласила его в дом раньше. К тому же им действительно есть что обсудить.

Танзи уже было отвернулась, но Райли взял её за руку, удерживая рядом с собой. Потом развернул к себе лицом. Повернул её руку ладонью вверх и поцеловал.

— Спасибо.

Теперь уже Танзи непонимающе уставилась на него. Кстати, с чего это вдруг у неё обмякли колени, уж не от его ли взгляда?

— За что?

— За поцелуй.