«Танзи, честное слово, разве ты ожидала что-то другое? Неужели думала, что он сорвёт с носа эти дурацкие очки, сбросит с себя, точно змея кожу, свой смокинг и трахнет тебя прямо здесь, на лестнице?»

И вообще, с чего она взяла, что ей это нужно?

Нет, на груди у Райли, конечно, не вышито огромными буквами «Агнец Божий», однако, с другой стороны, он ведь истинный джентльмен. Более того, не следует забывать, что как истинный джентльмен он пошёл ей навстречу, согласившись сопровождать на бал. Нет, в срочном порядке нужно избавляться от навязчивых мыслей и не пытаться произвести на него впечатление.

Танзи повернулась, выгнув спину и заодно продемонстрировав эффектный разрез, — чтобы Райли накинул ей на плечи мантилью.

— Надеюсь, Миллисент не слишком утомила вас своими просьбами? — спросила она, причём искренне.

Райли накинул ей на плечи подбитую шёлком мантилью. Танзи обратила внимание, что при этом он исхитрился ни разу — даже совсем легонько, даже кончиками пальцев — не прикоснуться к ней. Она тотчас ощутила разочарование, а заодно поняла, с каким нетерпением ждала момента, когда он дотронется до неё.

Ты вспомни-ка вялое рукопожатие, напомнила она себе, все ещё досадуя, что ей больше не с чем сравнивать его действия.

— Я это говорю потому, чтобы вы знали, как я признательна вам, что вы согласились пойти сегодня со мной на бал, тем более в самую последнюю минуту.

— Никаких проблем, — ответил Райли, ничем не выдав своих истинных чувств.

Танзи едва не-топнула ногой с досады. Ну как может молодой мужчина быть таким… ни рыба ни мясо.

Райли придержал для неё дверь, пропуская впереди себя. Ни запаха лосьона после бритья, ни одеколона, отметила Танзи. И всё равно, несмотря на внутренний диалог с собой, ей пришлось приложить усилие, чтобы не броситься ему на шею, прижаться к нему, растормошить. Хотя бы для того, чтобы проверить, что за этим последует. Что бы то ни было.

Черт, не иначе как сказывается роль подружки невесты. А ещё праздники, специальные обеды и идиотские послания по электронной почте и необходимость сторожить тётушкин дом. Неудивительно, что она никак не может угомониться. В любое другое время Танзи не имела бы ничего против того, чтобы безмолвный и неприметный Райли держался на заднем плане, почти ничем не отличаясь от стен. Тем более что, судя по всему, его самого это вполне устраивает. И никаких проблем. Никакой головной боли.

Танзи не относила себя к тем женщинам, которым требуется внимание первого попавшегося мужчины. Более того, она сама предпочитала держаться на заднем плане. В конце концов, кто она, как не наблюдатель, следящий за изощрёнными па древнего как мир брачного танца, в котором вечно кружатся жизни людей. Мимолётные озарения, что доставляют невинное удовольствие и тотчас забываются либо ими можно воспользоваться, и в конечном итоге получится нечто такое, что западёт в память. Танзи нравилось следить за этим танцем ничуть не меньше, чем самой участвовать в нём.

Начиная с невинных заигрываний с парнем на автозаправке и кончая такими же невинными мимолётными фантазиями на тему, что было бы, если застрять в одном лифте с мужчиной. Господи, с кем такого не бывало? Дело в другом: обращать на это внимание или нет, а если обращать, то что с этим делать?

Чаще всего она об этом писала. Помимо прочих вещей. А может, Райли — нечто из той же оперы? Потенциальный материал для очередной колонки?

Все тотчас встало на свои места. Так оно и есть, именно потому она так им заинтригована. Райли — не что иное, как отличная возможность во всей полноте развить её теорию Агнца, глубже исследовать этот вид. Обнаружить в подобных мужчинах то, что настолько привлекает к ним женщин, что те готовы пожертвовать своей свободой ради избитых фраз типа «пока смерть не разлучит вас», ради утех медового месяца и картинок УЗИ, на которых можно разглядеть крошечный пенис.