— Мисс Харрингтон, должен вас предостеречь…

— Мне восемьдесят два. Когда доживёте до моего возраста, то поймёте, что предостережения подчас становятся излишними.

— Да, мэм, — согласился Райли.

В трубке на несколько секунд воцарилось молчание. Затем Миллисент сказала:

— Кстати, можете не волноваться, если вдруг обнаружится, что моя внучатая племянница вскружила вам голову.

Не успел Райли как-то среагировать на её замечание, как Миллисент повесила трубку. Он задумчиво потёр подбородок и вновь взялся за телефон. Набрал номер «Фишнет» — провайдера, услугами которого пользовался загадочный Соул-М8, а возможно, там же и работал. Если фирма снимала отпечатки пальцев своих служащих, то, вполне возможно, уже в ближайшее время он узнает имя и тем самым положит конец малоприятным домыслам насчёт Мартина Стентона.

Райли решил в срочном порядке спуститься вниз и во всём признаться.

Не было печали.

10

Ну почему нам кажется, будто мы буквально со всем способны справиться в одиночку?

С мужчинами все понятно: причиной тому страх расписаться в собственной слабости. Но женщины? Кого мы, скажите на милость, пытаемся обмануть? Ведь у нас вроде бы как есть друзья или родные, на которых можно опереться в трудную минуту. Так почему же это даётся нам так нелегко?

Или я одна такая?

Откинувшись на спинку стула, она пожевала соломинку своего второго шоколадного коктейля за день — непозволительный грех, чтобы такой потрясающий блендер простаивал в бездействии — и позволила мыслям воспарить к заоблачным высям. Нет, ей, конечно, повезло. Пусть у неё нет семьи в привычном смысле слова, зато есть подруги. И пусть сама она не замужем, подруги в некотором роде и есть её семья. Более того, Танзи не сомневалась, что так будет продолжаться и дальше.

Подумаешь, что их разговоры все чаще сбиваются на темы, где ей совершенно нечего сказать. Наверное, Мэриел будет испытывать примерно то же самое, когда станет единственной в их компании матерью.

Безусловно, недалёк день, когда все изменится. Вот и Сью со своим Полом уже примерно год подумывают о том, чтобы обзавестись потомством. Стоит лишь послушать, как Сью распространяется насчёт того, какой цвет лучше подобрать для детской — только не традиционный голубой для мальчика или розовый для девочки, — как тотчас становится ясно, что процесс этот начнётся сию же минуту, если уже не идёт полным ходом.

Правда, Танзи, хоть убей, не могла представить в роли матери Рину, как, впрочем, если на то пошло, и Слоан. Однако, как известно, в мире подчас творятся поистине странные вещи. Танзи попыталась представить себе детскую Вольфи-младшего, но потом решила, что лучше не стоит, чтобы потом не мучиться кошмарами. Бедняжка Вольфи-младший. В свете того, что рассказала Рина, крайне маловероятно, что он вообще когда-нибудь появится на свет.

Танзи вздохнула. Ей вспомнилось, как Слоан впервые обнаружила, что её драгоценный Вольфганг активно занимается побочным родом деятельности. А ведь даже этот недалёкий, самовлюблённый идиот заикнулся было о том, а не обзавестись ли им детьми — ради дела сохранения их шаткого брачного союза. Вот-вот, усмехнулась Танзи, не хватает только вечно орущего младенца, чтобы вернуть их отношениям со Слоан первоначальную романтику.

И в тысячный раз задумалась, что, собственно, чёрт возьми, делала Слоан в отеле со своим блондином Адонисом. Разумеется, из них двоих не один только Вольфганг живёт в первую очередь собственными интересами. Слоан тоже целиком, без остатка, отдаёт себя своей художественной галерее. Однако, насколько Танзи было известно, до сих пор только Вольфи позволял себе любовные приключения на стороне.

Танзи мысленно напомнила себе, что утром должна позвонить Слоан и не мытьём, так катаньем уговорить подругу посидеть с ней где-нибудь за кофе.