Голос Городецкого, в начале монолога расслабленный и даже, в какой-то мере, доброжелательный, к завершению стал жестким и предельно сухим. Последние два слова он будто выстрелил...

В голове у Шульги прозвучала банальная мысль "Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу". Хорошо хоть Назгул ушел...

Глава 11

Актрисы на шестах начали репетировать финальную часть стриптиза, сбрасывая в зал стринги и лифчики. Но пожилого тучного человека в расстегнутой сорочке, из-под которой проглядывала волосатая грудь, это ни в малейшей степени не заинтересовало. Он продолжал с ухмылкой наблюдать за Назгулом.

Его звали Томас Пейтон, но он настаивал, чтобы все обращались к нему по прозвищу - Толстый Том. Управляющий партнер страховой офшорной компании, являющейся частью разветвленной сети, охватывающей весь мир, мог себе позволить такую эпатажную фамильярность.

Толстый Том был воплощением британской постколониальной системы. В Елизаветинскую эпоху он стал бы наверное "банкиром корсаров", скупающим добычу и разбирающим внутрикорпоративные конфликты джентльменов удачи, а во времена Викторианства делал бы то же самое, только под личиной респектабельного бизнесмена в Гонконге.

Британия дала своим колониям официальную независимость, но оставила на их территориях плотную и разветвленную сеть банков и страховых компаний, которые продолжают контролировать весь туземный бизнес. Не стал исключением и Кипр, получивший независимость аж в 1960-м году. Влияние бывшего доминиона здесь и сегодня настолько сильно, что банковский клерк или государственный служащий, сквозь зубы разговаривающий с каким-нибудь россиянином-нуворишем, при появлении британского бизнесмена средней руки непроизвольно вытягивается в струнку. Том, с его бизнасом и деньгами, был по сути одним из теневых хозяев острова.

Основной деятельностью Тома было страхование грузов и морских перевозок, однако немалый процент дохода ему приносили военные конфликты и заложники в Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. Ну а такие как Назгул страховые детективы были главной ударной силой его империи.

Познакомились они больше десяти лет назад, вскоре после того как Назгул потерял родителей. Оставшись в одночасье без семьи, дома, денег и военной карьеры, юный Питер-Джон от безысходности завербовался сезонным рабочим на кипрский аттракцион, где его и приметил похожий на носорога британец.

Узнав что Назгул хорошо говорит по-русски и прошел военную подготовку, Том сперва его нанял телохранителем - нулевые были временем засилья одуревших от нефтяных доходов российских "авторитетных бизнесменов". С ними приходилось работать, а знание языка часто позволяло избегать критических ситуаций. В телохранителях Назгул долго не продержался - Том почти сразу же высмотрел в нем задатки расследователя и дал первое "дело" - жалобу румынской туристки, у которой якобы украли видеокамеру.

Боссом Том для Назгула был идеальным - рассчитывался честно, прикрытие всегда обеспечивал, к работе на стороне, если не в ущерб его бизнесу, относился спокойно, отлично понимая, что реноме Назгула, как одного из лучших в мире страховых детективов, работает на него. Зачем ему понадобилось так театрально похищать своего "золотого" сотрудника из Эдинбурга, Назгул понятия не имел...

- Это не цирк, Питер! - сказал Толстый Том, не выпуская из рук вазочку с какой-то взбитой хренью. - Просто совпадение обстоятельств.