– Слушаю.

– Здорово, алкоголик, – немедленно отозвалась трубка голосом любимого шефа полковника Синько. – Судя по голосу, здоровье ты уже поправил?

– Немного, – лаконично ответил Александр. Полковник, как всегда, был в курсе всех событий, происходящих с подчиненным ему Скифом и его группой. Оставалось только догадываться, откуда шеф узнал о вчерашнем кутеже. Не иначе настучал кто‑то из своих, хотя иногда складывалось впечатление, что полковнику «постукивает» весь личный состав мотострелкового полка, под «крышей» которого обосновалось подразделение Отдела.

– Это хорошо, – шеф был полон оптимизма, – в вопросах похмелья промедление смерти подобно. Об этом еще Ильич писал в своих тезисах.

– Мне кажется, он писал это несколько по другому поводу. – Александр невольно усмехнулся. Его всегда веселила привычка полковника вставлять цитаты из классиков марксизма‑ленинизма в самых неожиданных местах. Должно быть, крепко его достали в свое время замполиты этим «самым передовым в мире учением»!

– Возможно, возможно, – легко согласился Синько, – давненько я его труды не читывал, может, и попутал чего. Но я тебе звоню не по этому делу. – В трубке ненадолго повисла тишина, словно полковник раздумывал, говорить, чем вызван этот ранний звонок, или нет. Наконец, словно решившись, трубка вновь заговорила: – Дело такое, Скиф, но твой отпуск, похоже, накрылся медным тазом. Извини, труба зовет...

Внутри Александра что‑то явственно с грохотом рухнуло. Наверное, это рухнули все его планы на ближайший месяц, в которых присутствовали море, солнце, женщины, домашнее вино, но напрочь отсутствовал полковник со своими срочными заданиями.

– Что, на мне свет клином сошелся? – Скиф заканючил скорее для проформы, так как хорошо знал: раз дергают из отпуска, значит дело действительно серьезное. – У меня уже билет в Сочи куплен...

– Скиф, ну что ты как маленький! В первый раз, что ли? Билет сдай, отпуск переносится, да еще доплату за ликвид получишь. Ну не мне тебе объяснять. – Трубка резко сменила тон. Теперь в голосе полковника улавливались приказные нотки. – Короче, завтра жду тебя в своем кабинете в девять ноль‑ноль, и чтобы никаких абстинентных мучений. Ясно?!

– Так точно, – печально выдохнул в трубку Александр.

– Тогда до завтра. – В трубке раздались короткие гудки.

Саня отключил телефон, застыв на стуле в позе роденовского мыслителя, а подумать ему было о чем.

С того времени, как он начал работать в Отделе, штат ликвидаторов увеличился всего лишь на два человека. Такой малый приток свежих кадров объяснялся резко сузившимися границами государства и соответственно значительно сократившимся населением, среди которого можно было искать кандидатов в ликвидаторы. Зато за последние три года из списков Отдела навеки были выписаны шесть фамилий по причине, не совсем для такой «конторы» обычной. Они не погибли в бою, их не убила очередная злобная тварь, они попросту пропали. Причем пропали вместе со своими группами прикрытия, исчезли в одночасье, не оставив никаких следов или хотя бы намека на то, куда они могли деться. Пропадали как новички, так и люди, по многу лет отработавшие в Отделе, на счету которых было множество успешных операций.