– Хорошо, а на кой этим нефтяным шишкам психотрон понадобился? – Вопрос, конечно, был чисто риторический, поскольку Скиф прекрасно понимал, какие широчайшие возможности дает этот аппарат.

– А ты посмотри, что происходит в стране. – Монгол импульсивно обвел вокруг себя рукой. – Народ мрет, как во время чумы, а родное правительство только застенчиво разводит руками и завозит миллионами неграмотных азиатов, которые согласны горбатиться за копейки. Нефть, газ, лес – все уплывает за границу, практически не принося стране прибыли. Крохи, которые оседают в виде налогов, и те умудряются разворовывать. Без взятки нельзя шагу ступить, причем чем выше кабинет, тем большие суммы. Законными методами поменять ситуацию нереально, остается только взять власть силой...

Скиф не сдержал улыбки:

– Ты часом товарищу Зюганову речи не пишешь? Уж больно знакомая стилистика; антинародное правительство олигархов в отставку, отмена итогов приватизации и смена политического курса на сто восемьдесят градусов.

– А ты с этим не согласен? – Монгол сердито нахмурился.

– Да нет, почему же, рациональное зерно в этих лозунгах есть, только все это как‑то плохо сочетается со счетами в американских банках.

– А ты мою шерсть с государственной не путай! – Монгол отреагировал цитатой из «Кавказской пленницы». – Как ты правильно сказал, я всего лишь наемник, работающий за строго оговоренную сумму, а всеми этими политическими нюансами пускай занимается заказчик.

– И что же твой заказчик собирается делать с психотроном? Неужели хочет с его помощью перевоспитать всех казнокрадов и взяточников? – Скиф не скрывал иронии. – Тогда начинать ему нужно с себя. Насколько я понимаю, олигархами в белых перчатках не становятся, да и нефть, которую они успешно толкают за бугор, ничем не отличается от той, которую продает Абрамович и ему подобные. Так почему же одни хапуги и расхитители, а господа из «Петролеума» – борцы за всеобщее благо?

– А вот это не нашего ума дело. Я знаю лишь, что скоро состоятся выборы в парламент, а затем и президентские. Имея психотрон, можно провести необходимую работу с нужными людьми, а народ проголосует так, как ему укажут. Технологии влияния на людские массы в Отделе отработали прекрасно и, видишь сам, уже который год очень успешно их используют на практике.

Увы, Монгол и в этом был полностью прав. Скиф сам прекрасно видел, как при помощи телевидения, радио и газет российский народ постепенно превратили в безропотный, покорный электорат, голосующий исключительно так, как ему укажут.

– Тихий переворот, – задумчиво пробормотал Скиф. – Умно, ничего не скажешь.

– Ну а дальше сам понимаешь, ручной парламент, ручной президент. Насколько я могу судить, экспортом природных ресурсов будет заниматься единая государственная компания. Ты, наверное, уже догадался, что к этой кормушке будут допущены далеко не все. – Монгол мечтательно улыбнулся. – Вероятно, и нам с Доком найдется тепленькое местечко на берегу этой неиссякаемой денежной речушки!

– Ага, – Скиф сделал скептическое лицо, – что‑то я тебя слабо представляю в роли олигарха. Сдается мне, из тебя финансист, как из слона балерина. Слава богу, ты хоть читать‑писать на своем Алтае научился, так нет же, тебя в Ротшильды потянуло!

Он преднамеренно нарывался на грубость, так как давно уже нащупал за поясом брюк приготовленную на всякий случай булавку, которую по совету Кума носил с собой постоянно. Кто бы мог подумать, что ему, практически непобедимому бойцу, выпадет случай ею воспользоваться. С ее помощью открыть замок наручников было для Скифа парой пустяков, но, поскольку Монгол, так же как и он сам, обладал феноменом «третьего глаза», проделать этот трюк незамеченным пока что было невозможно.