Эмбра Серебряное Древо стояла на коленях прямо в луже крови и бережно держала в ладонях голову Гларсимбера. Невидящие глаза мертвеца смотрели мимо нее, из разинутого рта все еще вытекала кровь.

Сначала Черные Земли, потом Яркое Знамя… Два храбрых барона погибли за считанные минуты. Отец Эмбры исчез, а вместе с ним и Флаерос — их унесла прочь какая-то магия, потому что Черные Земли отдал Эмбре свой Дваер и остался беззащитным… О, Владычица! Как пережить такое горе…

Хоукрил наполовину выдернул свой меч из тела Датджека, потом провернул клинок и снова вонзил его по самую рукоять. Истекая кровью, неудачливый захватчик дернулся и в мольбе протянул к латнику ослабевшие руки.

— Поздно молить о милосердии! — негромко сказал ему Хоукрил. Его голос чуть дрожал. Латник едва не плакал. — Ты собственными руками искалечил, изранил Аглирту! Все законы забыты, король пропал навеки, погибло такое множество людей. Я убил бы тебя столько раз, сколько людей было убито по твоей вине, если бы каким-то волшебством ты мог возвращаться к жизни и заново переживать каждую смерть!

Кровавый Меч, закатив глаза, корчился, пронзенный темным, блестящим клинком Хоукрила. Высочайший Князь навис над ним и, яростно взревев, изо всех сил ударил в лицо закованным в латную перчатку кулаком. С жутким хрустом шея Датджека сломалась, и ноги полководца судорожно дернулись в последний раз.

— За Аглирту! — выкрикнул Хоукрил Анхару. — И за всех нас!

Наверху еще один змеиный жрец прошипел длинное, сложное заклинание и вскинул чешуйчатую руку.

В то же мгновение по полу тронного зала заклубился странный черный дым, почему-то блестящий. Дым расползся между грудами камней и мертвых тел, между лужами крови и распался на множество змей. Черные змеи — целый лес черных змей — подняли головы и яростно зашипели, жадно разинув пасти и кусая все вокруг.

— Эмбра! — закричала Тшамарра Талазорн, содрогаясь от отвращения. — Эмбра! Помоги!

Змеи свисали с потолка и клубились на полу, прямо под ногами у колдуньи, прямо под подолом ее платья! Тшамарра пронзительно завизжала и принялась отчаянно брыкаться. Она споткнулась и упала на заваленный обломками камня пол. Ужас сковал ее, когда она увидела черную шипящую стену змеиных голов, которые угрожающе раскачивались и неумолимо приближались…

Тшамарра в отчаянии огляделась вокруг. Змеи были повсюду. Они окружали ее тесным кольцом, и оно постепенно сужалось.

— Эмбра!

Хоукрил яростно набросился на ближайших змей. Он сносил мечом черные шипящие головы — но, упав на пол, отрубленные головы ужасающе быстро превращались в новых змей, а у обезглавленных гадин мгновенно вырастали новые головы.

Краер швырял кинжалы один за другим в отверстие в потолке, но чешуйчатые жрецы только смеялись над ним и еще в полете превращали кинжалы в извивающихся змей.

Владычица Самоцветов посмотрела сквозь спутанные волосы вверх, на жреца, который смеялся таким холодным смехом… Потом она огляделась вокруг, и ее внезапно объял неукротимый гнев. На челе Высочайшей Княгини ослепительно вспыхнул Дваер. Эмбра поднялась на ноги, вскинула руки вверх — и из ее ладоней хлынуло белое пламя. Черные змеи таяли, соприкасаясь с пламенем, но кольцо извивающихся тварей отступало очень медленно, и на месте уничтоженных Эмброй змей тотчас же поднимались новые.

— Наконец-то знаменитая Банда Четырех попалась в нашу маленькую ловушку! — насмешливо прошипел змеиный жрец с верхней галереи. Это был тот же самый жрец, который насмехался над Кровавым Мечом.

Он ухмыльнулся, глядя прямо в лицо разъяренной Эмбры, пошевелил покрытыми зеленой чешуей пальцами — и внезапно у него на голове засияла Корона Аглирты.