— Трое да будут со мной! — прорычал он и, не рассуждая, бросился на ближайшего Тающего. Клинок удачно разрубил горло зомби, развернув того вокруг оси, голова ходячего трупа заболталась на перерубленной шее — но Тающий нанес ответный удар, как будто не замечая раны.

— Назад! — хрипло прокричал Гаржар, пытаясь совладать с неслушающимся голосом. — Назад, к трону, парни!

Оставшийся в живых стражник — кажется, это был Келдерт, хотя у Илибара не было времени присмотреться, чтобы понять, кто же это, — застонал, когда лезвие вошло ему в живот. У него уже не было возможности выполнить приказ. Илибар увидел, как Тающие точными безжалостными ударами добивают раненого, и бросился по скользкому мраморному полу обратно, туда, где стоял старый Гаржар, ожидая приближения врага.

— Мы последние, — прохрипел старый вояка, когда Илибар присоединился к нему. Они обогнули трон, чтобы он защищал их с одного бока, и встали спиной к спине. — Я надеюсь, что ты в мире с Троими.

Илибар кивнул.

— В мире. А ты?

Гаржар усмехнулся.

— Есть одна девчонка, на которой я все собирался жениться, да так и не женился, — пропыхтел он, нанося рубящие и колющие удары, — но кажется, сейчас это уже не имеет значения… так что полагаю, что и я в мире с ними. — Обезглавив Тающего неистовым ударом меча, он закричал: — За Аглирту!

— За Аглирту! — подхватил Илибар, и они рубили и рубили, словно взбесившиеся мясники, еще долгое время, прежде чем старый Гаржар не повалился беззвучно на пол.

И тогда Илибар сделал то, на что никогда не осмелился бы прежде, — он вспрыгнул на трон и принялся наносить удары сверху вниз, выкрикивая боевой клич над казавшимися бесконечными рядами ходячих мертвецов.

У мерцающего зеркала раздалось негромкое шипение, полное недовольства, а затем несколько неразборчивых слов. Зеркало сверкнуло ослепительной вспышкой.

Тающие вокруг него внезапно воспламенились, и Илибар закричал от боли — закричал и прыгнул вперед, завывая и вслепую рубя в этом огненном аду, где были лишь распадающиеся на угли мертвецы. Он знал, что новые и новые зомби входят в зал через двери, которые он поставлен был охранять, — не тронутые огнем зомби, идущие, чтобы искромсать его на куски. Ничего не видя, Илибар взмахнул мечом, делая шаг туда, где, как он знал, должны быть двери. Запах его собственных горящих волос и обожженной плоти захлестнул волной, заставил задохнуться… Что-то тяжелое и твердое обрушилось на его ребра, и он зашатался, теряя меч где-то среди ревущего пламени, а потом еще один удар оборвал все это, и Илибар Квелвер рухнул куда-то вниз, в ожидающую его прохладную темноту…

Мягкий смех раздался над мерцающим зеркалом. Оно показало угасающее пламя в тронном зале дворца на острове Плывущей Пены, затем десятки Тающих, карабкающихся на трон Аглирты, а потом пустые галереи и пиршественные залы, покинутые кухни и вновь ходячих мертвецов, проникающих во все комнаты дворца, наводняющих все вокруг, пока наконец даже летучие мыши не умчались оттуда прочь.

— Интересно, — произнес тогда мягкий голос. — Повелитель Летучих Мышей? Он еще жив?

Обладатель магического зеркала хмыкнул, прогоняя от себя эту мысль, и провел рукой над зеркальной поверхностью, которая мгновенно сделалась темной. Зашуршали одеяния — их носитель повернулся, быстрым шагом пошел по коридору и, дойдя до лениво вращающегося водоворота магии в конце этого коридора, ступил в него.

Тот же самый мягкий смех послышался вновь, эхом отдаваясь в тронном зале дворца. Почти небрежный жест рукой, и в молчаливом повиновении Тающие отступили, освобождая путь к высокому постаменту.