Этот крик подхватили другие. Зарычав от гнева и ярости, Сендрик Датджек встал на стременах, поднял боевой рог и затрубил. Звук рога заглушил и выкрики, и даже грохот трясущейся под ногами земли.

— Скачите дальше! — проревел Кровавый Меч. Человек в рясе с капюшоном, который ехал по правую руку от него, легонько пошевелил рукой — и слова лорда прозвучали так, что их услышал каждый воин во всей армии. — Если случится, что король и вправду встанет перед нами — он не выстоит против наших мечей, и Аглирта наконец будет избавлена от него! Скачите вперед! К острову Плывущей Пены и победе!

— К острову Плывущей Пены, к победе! — эхом отозвались тысячи воинов, и снова застучали копыта коней, заглушая последние отзвуки грома, затихающие в горах.

Изогнутые обломки камня падали вниз, с грохотом раскалывались на осколки и разбивали мраморный пол. Куски камня летели и катились во все стороны, в зале стало темно от поднятой пыли.

Повсюду валялись искалеченные, раздавленные и полусожженные Тающие. Под прикрытием пыли Сараспер осторожно выбрался из-под столба голубого пламени, на котором восседала колдунья Талазорн. Сверху доносился хриплый кашель, поэтому целитель решил, что колдуньям сейчас будет не до него — по крайней мере пока они не отдышатся.

Этого времени должно было хватить на то, чтобы отыскать Ролина и барона — если они еще живы. В следующее мгновение Сарасперу пришлось проявить чудеса изворотливости, чтобы уклониться от меча, но тотчас же он услышал приглушенные извинения Гларсимбера. В самом деле, времени хватило.

— Где Эмбра? И Хоукрил? — прошептал Ролин, стоявший рядом с бароном.

Сараспер пожал плечами и показал сквозь пыльный полумрак примерное направление, куда, как ему показалось, отбросило латника и Владычицу Самоцветов, — в дальний угол зала. К счастью, там потолок пока не рушился.

Старый целитель посмотрел вверх, в темноту, где прежде была галерея под сводами тронного зала, а теперь — только еще более высокий потолок. Он не увидел ничего, кроме клубящейся пыли. Столбы голубого пламени опустились до уровня пола. От них остались только мерцающие россыпи голубых искр, которые сверкали у ног четырех высоких женщин в черных одеждах.

Колдуньи были очень похожи — высокие, стройные, гибкие и до крайности разъяренные. Они могли бы показаться прекрасными, если бы не были такими злыми и опасными.

Боги, они действительно были прекрасны — несмотря на пыль, покрывавшую их с головы до ног. Как и многие другие опасности, которые Трое создали, чтобы терзать смертных, — очаровательные, но смертоносные.

Сараспер подал знак Ролину и барону, чтобы те укрылись за грудой камней, и сам опустился на четвереньки, прикрывая рот и нос, чтобы не наглотаться пыли.

Одна из колдуний Талазорн посмотрела прямо на Сараспера, но, похоже, он ее не заинтересовал. И она, и ее сестры все время бросали взоры на разрушенный трон — если не переглядывались друг с другом. Со стороны казалось, что, когда сестры смотрят друг на друга, они разговаривают без слов.

А разрушенный трон светился ярким темно-синим сиянием, темнее голубого пламени магии Талазорн. Это сияние постепенно становилось все ярче и светлее. От высокого трона осталось всего три обломка, торчавших словно растопыренные пальцы, — всего лишь куски спинки… но перед ними разгоралось синее сияние магии.

Ариати Талазорн подняла руку, чтобы поразить сияющие развалины трона могучим заклинанием, но Олони резко остановила ее:

— Нет! Подожди. Нужно посмотреть, что будет дальше.

— Мне осточертело ждать, что будет дальше… — низким от сдерживаемого раздражения голосом сказала Ариати. Но хотя она не опустила руку, швыряться заклинаниями тоже пока не стала.