Изменить размер шрифта - +
Бегуны регулярно пересекали континент, принося новости со всего Перна. Они рассказывали много поучительного о трудностях на трассе и о том, как с ними справляться. От них узнавали о жизни холдов, цехов и единственного вейра, а также о том, что касается одних скороходов; каковы условия на дороге и где трасса нуждается в починке после сильных дождей или оползня.
Тенна испытала большое облегчение, когда отец сказал, что попросил Маллума с Телгарской станции ввести ее в бегуны. С ним она уже встречалась, когда он пробегал через Керунскую равнину. Как и другие скороходы, он был долговяз, длиннолиц и седеющие волосы связывал позади.
Родители Тенны не сказали, когда ждут Маллума, но в одно ясное утро он явился с сумкой на боку. Его прибытие отметили на доске у двери, и он с трудом доковылял до ближайшего сиденья.
– Ушиб пятку. Надо будет снова очистить южную трассу от камней. Могу поклясться, с каждым Оборотом на ней прорастают новые. – Он промокнул лоб оранжевой повязкой и поблагодарил Тенну, подавшую ему чашу с водой. – Сесила, сделаешь мне свою волшебную припарку?
– А то как же. Я поставила чайник, как только увидела, как ты плетешься по трассе.
– Я не плелся – просто старался не наступать на пятку.
– Не пытайся меня надуть, охромевший одер. – Сесила обмакнула мешочек с травами в кипяток и попробовала воду пальцем.
– Кто побежит дальше? Есть письма, которые надо срочно доставить на юг. – Я их возьму. – Федри вышел из своей комнаты и закрепил повязку на голове. Скороходский пояс висел у него через плечо. – Насколько они срочные? У меня есть и другие, пришли утром с восточного перегона.
– Надо бы успеть к Игенскому Собранию.
– Ха! Туда то я успею. – Федри взял сумку и добавил туда другие письма, прежде чем продеть в нее пояс. Сдвинув сумку на поясницу, он записал на доске время обмена. – До скорого.
Он вышел за дверь и устремился на юг аллюром, рассчитанным на долгую дистанцию, как только его ноги коснулись моховой дорожки.
Тенна, зная, что от нее требуется, уже поставила Маллуму под ноги скамеечку. Он кивнул, и она сняла с него правый башмак из отменно хорошей кожи. Маллум сам шил себе обувь, делая красивые, прочные швы.
Сесила опустилась на колени рядом с дочерью и склонила набок голову, разглядывая ушиб.
– Ого! С утра пораньше стукнулся, да?
– Да. – Маллум со свистом втянул в себя воздух, когда Сесила шлепнула припарку ему на пятку. – О ох! Слушай, она у тебя не слишком горячая?
Сесила только фыркнула, ловко привязывая припарку к ноге.
– Это и есть твоя дочка, которую надо испытать? – Гримаса на лице Маллума постепенно разгладилась. – Самая красивая из всего выводка, – сказал он, усмехнувшись Тенне.
– С лица воду не пить. Ноги – вот что главное, – заявила Сесила. – Ее Тонной зовут.
– Ну, красота тоже не помешает. Я вижу, эта дочка в тебя пошла.
Сесила снова фыркнула, но Тенна заметила, что мать не возражает против таких слов. Сесила и правда была красива: все еще гибкая и стройная, с изящными руками и ногами. Тенне хотелось бы еще больше походить на мать.
– Хорошая нога, длинная. – Маллум сделал Тенне знак подойти поближе и осмотрел ее мускулы, потом попросил показать ступню. Скороходы много ходят босиком, а некоторые даже и бегают. – Хорошие кости и линии правильные. Мякоти бы только побольше, девочка, – не то ведь замерзнешь зимой. – Это была старая скороходская шуточка, но веселость Маллума ободряла, и Тенна радовалась, что это он ее экзаменует. Он всегда был очень мил во время своих кратких посещений станции 97. – Пробежимся немного завтра, когда ноге полегчает.
Прибыли новые бегуны, и Сесила с Тонной занялись делом, принимая почту, сортируя письма для обмена, подавая еду, грея воду для ванн, леча пострадавшие ноги.
Быстрый переход
Мы в Instagram