Крис пожала плечами:

— Пожалуй, это вошло у меня в привычку. После похорон для нас было просто невыносимо — говорить о них, — она быстро взглянула на Марти. — Да, я помню, ты говорила, что это неправильно. Но мы с матерью остались совсем одни, и справлялись с горем как умели.

— Вы были близки с отцом?

— Да. С ним мы проводили меньше времени, чем с матерью, но все же мы были действительно близки. Он брал двухнедельный отпуск каждое лето, чтобы провести его здесь, с семьей. И в такие дни мы ходили с ним на рыбалку, — Бейли рассмеялась. — Я люблю есть рыбу, но ненавижу ее ловить. Но он настаивал, что сможет вырастить из меня рыбака. В общем, в течение двух недель каждое лето, расталкивая этих жутких болотных цапель, мы выходили в залив рыбачить.

— И как, успешно?

— Обычно да. Помню, сохранились даже фотографии с подтверждениями.

Они обе помолчали, глядя на залив, где волны обрушивались на берег. Пеликаны и крачки ныряли в волны прибоя, добывая себе обед, а сотни мелких куликов то отбегали на пляж от волны, то преследовали отступающую воду, ловко вытаскивая из песка кусочки пищи.

— Я не могу представить себя без этих воспоминаний, — неожиданно сказала Крис. — Твои детские воспоминания болезненны… но все же это лучше, чем ничего.

Марти кивнула:

— Согласна. Ведь это тот жизненный опыт, который формирует нас, делает из нас те личности, которыми мы становимся. Конечно, такой идиллии как лето на пляже у меня не было. Я ничего не знала, кроме жизни на ферме в Айове. Переезды из семьи в семью — это была моя жизнь. Это сделало меня сильной, научило полагаться только на себя и ни на кого другого, выработало стойкость. Хотела бы я, чтобы у меня было обычное детство, постоянная семья? Конечно. — Марти встала, чтобы пройтись, и Крис последовала за ней. — Но что потом? Выйти замуж за фермерского сына? Работать на собственной ферме вместе с мужем и тремя-четырьмя детьми?

Крис засмеялась:

— Боже, и это единственная альтернатива?

Марти игриво хлопнула ее по руке:

— Да, скорее всего, судьба сложилась бы именно так.

— И никаких зацепок, чтобы попасть на телевидение?

— Вряд ли. И уж конечно, я бы не оказалась здесь, на этом чудесном пляже, рядом с тобой, — она улыбнулась. — Забавно это — какие бывают повороты в жизни, правда?

— Да, безусловно.

Они обе подпрыгнули, когда неожиданно сильная волна окатила их до колен, и поспешили отбежать на сухой песок. Марти чувствовала себя спокойной и беззаботной как никогда в жизни. Было это вызвано близостью Крис или умиротворяющим воздействием пейзажа — не имело значения. В этот момент она была просто молодой женщиной, наслаждающейся обществом другого человека. Как минимум несколько часов у них было на то, чтобы оставить свою «миссию» и провести этот теплый солнечный день на пляже.

— Боюсь, еще привыкну к этому, — сказала Марти.

— К чему? К пляжу?

— Да. Теперь я понимаю, почему некоторые называют его «наркотиком». В слишком больших дозах он просто затягивает.

— Это точно. Находясь здесь, забываешь обо всех проблемах. Голова отказывается думать. Ты смотришь на волны, наблюдаешь за птицами, вслушиваешься в звуки прибоя и ветра… Все чувства этим перегружены.

— Поэтому ты решила, что это подойдет для нас именно сегодня?

Крис пожала плечами:

— Я просто подумала, что мы могли бы использовать свободное время.

— А сегодня вечером мы пойдем на встречу с наркоторговцем?

— Да.