Первый осколок врезался, словно удар небесного молота, и утонул в облаках Голгена. Удар был отчетливым, пославшим медленную гигантскую рябь в атмосферу, яростные ударные волны, которые продолжали разбегаться, в то время как ледяная глыба с ускорением уходила в более глубокие слои.

Джесс надеялся, что это столкновение нанесет смертельный удар, убивающий даже агрессивных инопланетян. На его губах появилась кривая усмешка, и он расширил поле обзора.

Когда другие узнают о дерзком ударе, которым он отомстил за брата, то придут в ужас. Нет никакого сомнения в том, что это подхлестнет войну между человечеством и жителями газовых гигантов. И все же Джесс был уверен, что, несмотря на гнев Скитальцев и осуждения Ганзы, все человечество в душе будет довольно, услышав про внезапный значительный урон, нанесенный врагу.

Джесс оставался на прежней позиции три дня, наблюдая, как обломки комет врезаются в Голген. Напоминающие суп бледные облака превратились в водоворот пылающих синяков, сделав раздутый мир похожим на гнилой фрукт.

В то время как огромная раненая планета продолжала свое суточное вращение, Голген начал показывать свое изменившееся лицо приближающимся осколкам. Подставляя им все более уязвимые места.

Стиснув зубы, Джесс снова посмотрел на свою орбитальную диаграмму и увидел, что следующая крупная комета ударит в Голген в течение месяца. Удары небесных ракет буду следовать один за другим, безжалостно поливая убежище противника, и так будет продолжаться ближайшие два года. И ни он, ни кто другой уже ничего не смогут сделать, чтобы остановить эту бомбардировку.

Ударят очередные осколки. Затем следующие.

102. ЧЕСКА ПЕРОНИ

Вернувшись в Приемный Комплекс, будучи не в силах скрыть гордый блеск глаз, Джесс объявил Ческе о том, что он сделал. Хотя никто не мог точно сказать, насколько значительный удар получили спрятавшиеся на Голгене враги от каждого взрыва, он был уверен, что нанес врагу рану, и рану немалую.

Они были одни в личных покоях Чески на поясе астероидов. После недолгого колебания и раздумий она позволила себе подойти к Джессу и быстро, но тепло обнять его. Казалось, Джесс не захотел обнять ее в ответ, но он просто боялся не справиться со своими чувствами.

Она тоже должна была отложить личные чувства на неопределенное будущее. Скитальцы были в состоянии войны, их дому угрожала опасность, кланы пребывали в волнении. Обстоятельства совсем не подходили для сердечных дел и мечтательных романов. И она, и Джесс знали, что ближайшее время они должны держаться в стороне друг от друга.

Ческа положила голову ему на плечо, затем, подавив тяжелый вздох, со строгим лицом вернулась к своему письменному столу.

– Ты совершил очень смелый, но ужасный поступок, Джесс. Нам остается только надеяться, что все обернется к лучшему.

Ей надо немедленно сообщить об этом Юхай Окнах. Она вместе с Рупором выработает официальный ответ Скитальцев, потому что в результате импульсивного удара Джесса им придется собрать очередной Совет кланов. По крайней мере, Скитальцам больше не надо чувствовать себя такими уж беспомощными.

Бомбардировка кометами также станет и неявным посланием Ганзейской Лиге. Ганза уже давно дает Скитальцам неверную оценку, постоянно капризничая с тарифами и считая их неорганизованной толпой с ограниченными возможностями. А Джесс Тамблейн как раз и продемонстрировал, какой Армагеддон может устроить самостоятельная группа Скитальцев.

Прежде чем Джесс успел покинуть Приемный Комплекс, а Ческа отыскала Юхай Окнах, с торговым судном пришла еще ее ужасная новость. Они увидели запись новостей, которые Джесс осмотрел несколько раз, но так и не мог в них поверить. Это была запись происшествия во Дворце Шепота. Когда в прозрачной сфере появился парламентер гидрогов и земляне впервые посмотрели на укрывающихся в глубинах инопланетян, Ческа застыла от удивления, а Джесс издал тихий стон.