— Показываю тебе, — сказала я.

— Показываешь мне что?

— Что с нами всё хорошо. Я знаю, что ты спас бы его, если бы мог. Я не хотела, чтобы ты думал, что я виню тебя. Я избегала тебя, потому что чувствовала себя виноватой.

— Виноватой?

— За то, что мне не хватает Кассиана. За то, что мне так... грустно.

Я покачала головой. «Грустно» показалось мне совершенно неподходящим словом. Я навсегда утратила часть себя. Часть меня мертва. Кассиан материализовался у меня в голове, и это было похоже на помутнение рассудка. Словно удар прямиком в живот, который перекрыл мне дыхание. Моя грудная клетка неравномерно вздымалась, борясь за глоток воздуха. Огненный локон волос упал на глаза.

— Тебе не надо притворяться, что ты не грустишь. Не нужно винить себя за чувства. За... — Уилл запнулся, и я видела, с каким трудом он произнес следующие слова. — Не вини себя за то, что он тебе тоже небезразличен.

Моё сердце сжалось, и я поняла, что моя любовь к Уиллу — верный выбор. И он всегда был верным. То, как Уилл сказал эти слова, доказывало, что мои инстинкты никогда не ошибались по поводу нас и него. Он бы никогда намеренно не сделал никому ничего плохого. Ни мне. Ни даже Кассиану.

Уилл убрал прядь моих волос с глаз, его взгляд был нежен.

— Джасинда, — прошептал он. — Ты ничего не обязана доказывать мне.

Его брови нахмурились. — Особенно, когда я так же не уверен, как и ты.

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Уилл вздохнул, и выражение его лица стало напряженным, как будто он испытывал физическую боль.

— Я все время проигрываю этот последний момент в голове, спрашиваю себя, был ли какой-то способ... не оставлять его там.

Я обхватила его лицо ладонями и заставила посмотреть на меня, чтобы он точно услышал.

— Ты сделал всё, что мог.

— Как ты можешь быть так в этом уверена?

— Потому что из-за того, что сделал намеренно, ты бы сейчас так не убивался. И ты не способен причинить мне боль.

Вот она — правда. Эта правда возникла с самого первого дня. С тех пор, как мы встретились впервые. Уилл не причинил бы Кассиану вреда, если бы это ранило меня. Я знала это.

Я провела большим пальцем по его нижней губе, повторяя её форму, запоминая мягкую поверхность. Он закрыл глаза, а я приблизилась ближе к его рту. Его губы разомкнулись, и я ощутила тепло его дыхания.

Уилл открыл глаза, и они стали темнее, чем мгновение назад, а я ощутила прилив удовлетворения от оказанного на него эффекта.

Я придвинулась ближе и положила руку ему на грудь, нежно и медленно его целуя. Отодвинувшись назад, я снова взглянула в его глаза, которые были так близко ко мне. Они мрачно поблескивали. Я наклонилась за еще одним поцелуем, но Уилл остановил меня, положив твердую руку мне на плечо.

— Что?

— Ты не обязана это делать.

Я покачала головой.

— Ты не хочешь, чтобы я...

Он крепко зажмурил глаза. Метнул взгляд на спящих Мириам и Тамру, а затем разочарованно вздохнул. Внезапно Уилл встал и схватил меня за руку, потащил за собой, петляя между деревьями. Высокая трава резала нам ноги. Он поймал меня, когда я споткнулась об упавшую ветку. Обе его руки обняли меня, твердые и теплые. Я посмотрела ему в лицо и потерялась в темном блеске глаз. Они были такими ясными, но лицо оставалось расплывчатым, укрытое тенью.

Низкий бархатный голос Уилла успокаивал меня, и я прижалась к нему.

— Я хочу тебя, Джасинда. Всем своим существом. С каждым вздохом. Но сегодня ты утратила то, что было для тебя очень важным, и не нужно ничего делать, чтобы убедить меня в своей любви.