Завтра вечером наконец-то намечалась встреча с сестрами и отцом, и Алина уже постукивала ногами от нетерпения. Что ни говори, а соскучилась она очень, хоть напряженная учеба и не оставляла времени на долгие переживания. В семье она больше всех была привязана к Полли, и это было взаимно. Их иногда называли двойняшками, на что Пол неизменно смеялась: «Точно, только ей достался весь ум, а мне приходится довольствоваться жалкими крохами».

Принцесса зевнула и решила уже идти спать, когда в холл ввалились сильно нетрезвые и радостные Поляна с Ситниковым. Стараясь говорить тихо (у Ситникова это получалось так, словно боевой конь пытался ржать тихо), они сообщили ей, что наверху намечается пьянка с гитарой и фокусами в честь возвращения с практики, и она просто обязана присутствовать.

– Тихо! Разбудите всех! – шипела Алина на семикурсников, старательно выталкивая их из холла. – Никуда я не пойду. Я вообще с вами полдня знакома. И у меня завтра зачет!

– Мы от парней, – басом шептал в ответ Ситников и тянул ее за руку к лестнице. – Ты две недели нам полы мыла, а никто не заступился. Теперь всем оч-чень стыдно! Они все оч-чень хотят из-звиниться!

Поляна подпихивал ее сзади, как козу, но она упиралась. Куда идти? Да она умрет там от смущения!

– Вам что, однокурсниц не хватает? – Алина ухватилась рукой за косяк, мотнула головой, отчего очки упали на пол. Дмитро, немного шатаясь, наклонился за ними, и девушка, воспользовавшись передышкой, метнулась в туалет и заперлась там.

– Алина, – деликатно, насколько позволял его огромный кулачище, постучался к ней Ситников, – не заставляй нас делать страшное. Выходи, наверху классно.

– Матвей, иди спать, – строго говорила она, аккуратно примостившись на фаянсовом изделии, теребя свои косички и пытаясь не рассмеяться, – и Дмитрия с собой забери. Я не выйду отсюда, пока не сгинете на свой пятый этаж.

– Ну все, – прогудел Матвей, – придется применять крайние меры. Дмитро, отойди-ка!

– Т-только не ломай дверь! – крикнула Алина, прислушиваясь к наступившей тишине. – Мне тут еще семь лет жить!

За дверью многообещающе заржали. Раздались сонные голоса девчонок – спрашивали, что происходит, и им подробно объясняли: пригласили девушку попить пива под гитару, а она заперлась в туалете и отказывается.

– А нас возьмете? – спросила, кажется, Яна.

– Возьмем, – пьяненько пообещал Поляна, – только затворницу выудим из схрона.

– Алина, выходи! – закричали девчонки. – Ну что ты как маленькая! Не порть всем вечер!

– А я и есть маленькая, – пробурчала Али. Стало обидно: соседки с ней и не общались почти до сегодняшнего дня, а как только нарисовались парни, сразу обратили внимание.

– А давайте без нее? – это, кажется, предложила девушка из соседней комнаты.

– Б-без нее никто нам не нужен, – заявил Поляна весомо. Алина прислушивалась – настораживало молчание Ситникова.

– Последний раз спрашиваю, – гулко пробасил он в щель между дверью и косяком, – выйдешь?

– Не выйду, – отрезала Алина, обиженная на девчонок и на окружающий мир.

– Ну все, малявочка, только не сердись потом, – и Матвей снова замолчал, а Дмитро что-то зашептал ему, прерываясь, чтобы похохотать. Соседки тоже хихикали, и она окончательно надулась.

Сзади раздалось дребезжание.