Василина подняла голову, посмотрела на Байдека, и тот кивнул.

– Вам все предоставят в ближайшее время, ваше величество.

* * *

В это время Полина, ослабевшая и непрерывно сипло кашляющая, поднялась на дрожащих ногах и снова побрела к бочке с водой. Снаружи моросил дождик, но холодные капли словно не долетали до ее пылающего тела. Она сделала несколько глотков, держась за бочку, повернулась. В глазах поплыло, и девушка свалилась на землю, заходясь в кашле. И потеряла сознание.

Как узнать, чем божье провидение отличается от счастливой случайности? И есть ли вообще эта разница? Буквально двумя часами ранее владельцу поля, выгодно продавшему свой урожай, пришло в голову, что надо бы съездить к своим владениям, прибраться в домике, пожечь тряпки да заколотить его на зиму. Он взял с собой старшего сына, уселся в старенький трактор, и они долго тряслись по корчам и грязи, но, на удивление, ни разу не застряли и не утопли меж земляных выворотов.

Рядом с домиком они обнаружили исхудавшую, мелко и хрипло дышащую девушку, замотанную в драную простыню. Постояли немного в изумлении, почесали в головах, натянули на нее куртку сына, прикрыли курткой отца, усадили в трактор и повезли в ближайший лазарет. В их глуши он был только один – при закрытой женской обители Великой Синей Богини. Там они и передали свою находку в мягкие и сильные руки обитательниц храмового комплекса.

Знали ли эти простые и честные люди, что тем самым выполняют волю Богини? Вряд ли. Но факт остается фактом: с той поры эта семья не ведала несчастий, а уж урожай они собирали такой, что все соседи только диву давались.

Глава 12

Середина октября, Иоаннесбург

Светлана Никольская

Духовники рассказывают, что изначально, когда мир был только создан, боги все вместе правили круглый год. И была из-за этого ужасная неразбериха: то в январе яблоня зацветет, то в августе снег выпадет.

Поэтому боги решили поделить сезоны между собой. И теперь с октября на два месяца вступала на небесный трон Богиня-Вода. Природа плакала свои гимны в ее честь, но слезы постепенно иссякали, чтобы к декабрю превратиться в снег, укрывающий подножие трона Черного Жреца Смерти. Его самого на троне не было, а где он был – рассказывать священники боялись. Ночи в этот сезон были самые долгие и темные, люди погружались в тоску и уныние, и словно напоминанием о вечности светили в холодном небе замерзшие звезды.

На смену Черному Жрецу приходил Белый Целитель Жизни, который помогал пережить февраль и готовил мартом землю к возрождению. Смерть и Жизнь всегда шли рядом, и в эти сезоны почему-то зачиналось больше всего детей.

Апрель встречал нежным цветом зелени, и по расцветающим садам любил задумчиво бродить Желтый Ученый Разума, то охватывая весь мир своими дивными узкими очами, то часами любуясь на цветущую нежно-розовой дымкой вишню. Говорят, у йеллоувиньцев есть даже праздник цветения вишни, на котором они, подражая своему божественному покровителю, целыми семьями созерцают мимолетную красоту волшебного дерева.

С июньской жарой вступал на два месяца в свои права ретивый и яростный Красный Воин-кузнец. Это были месяцы гроз и пожаров, изнуряющей жары, которую могла остудить только Богиня-Вода, живущая в этот сезон со своим грозным супругом в его великолепном дворце. Красный никогда не хотел ее отпускать вовремя, и поэтому жара часто задерживалась и на сезон кроткого и работящего Зеленого Пахаря Земли, под песни о котором люди собирали урожай, играли свадьбы и желали выцарапать-таки свою супругу из рук Красного ревнивца. Иногда он так и делал, приняв атрибуты Хозяина лесов, Великого Бера, и тогда отступал даже Воин – не из страха, а из уважения к равному.

Заканчивался сентябрь, и опять плакала Богиня-Вода в своем дворце, не пуская к себе никого из своих братьев-супругов.