– Мне достаточно и этого, – откликнулся он легко. – Я нанесу визит со всем двором через несколько месяцев, примешь?

– Конечно, – заверила она его.

– Правильно, Демьян, товар надо показывать лицом, – прокомментировал неугомонный блакориец.

Бермонт нервно дернул плечом, в лице его проскользнуло что-то звериное, и он оскалился, обнажив клыки.

– Гюнтер, в последний раз предлагаю заткнуться, – прорычал он.

– Хочешь размяться, Демьян? – вспыхнул блакорийский король.

– Гюнтер! Помолчи! Демьян! – ахнула Талия. – Ты ли это? Это невежливо! Что подумает Василина?

А Василина думала, что только что пообещала обсудить с сестрами возможность замужества за человеком, у которого есть клыки. Хотя, с другой стороны, ей ли удивляться?

– На самом деле, братья мои, остыньте, – мягко сказал император Хань Ши, и двое мужчин, буравящих друг друга взглядами, отвернулись и успокоились. – Демьян, это первая твоя вспышка гнева за столько лет, что я тебя знаю. Даже я, признаться, иногда позволял себе лишнее, но не ты. Что-то неладно в Бермонте?

И все настороженно уставились на человека, который всегда являлся образцом спокойствия и хладнокровия.

– Все ладно, – совершенно невозмутимо ответил успокоившийся северный король, но никто не поверил. – Гюнтер, прими мои извинения. Просто тема поиска достойной жены для меня несколько болезненна. Я не должен был рычать.

– Все в порядке, брат, – блакориец похлопал ладонью по колену. – Меня иногда заносит, знаю. И ты меня извини. Жаль, что у меня нет клыков, – с моим парламентом такой аргумент бы пригодился.

Талия смотрела на них с видом любящей мамочки. Конфликт был исчерпан, и можно было переходить к следующим вопросам.

– Коллеги, – продолжила Василина, – к сожалению, поиски моей сестры пока не увенчались успехом. В наших архивах катастрофически мало данных о драконах. Удалось что-то узнать от свидетелей, что-то рассказали историки и маги, но этого недостаточно. Я вынуждена просить вас помочь мне с поиском информации. Как мне объяснили, у нас был большой пожар, который уничтожил почти все фонды четырехсотлетней давности и более ранние.

– Конечно, Василина, – сказал Луциус, – я отдам распоряжения. Мы все хотим, чтобы Ангелина вернулась. Тем более я ей кое-что задолжал.

Коллеги, деликатно промолчавшие, записали себе просьбу королевы Рудлога, кроме, конечно, невозмутимого императора (за него писал наследник) и эмира Тайтаны, который вообще, кажется, впал в нирвану. Ему принесли кальян, и он невозмутимо курил, благо дым Зеркало не воспринимало.

– А я ведь могу поведать вам про драконов, – вдруг проговорил он своим мягким, почти женским голосом. – У нас сохранились предания, и в нашем роду давным-давно был предок-дракон.

Он вдохнул дым и выжидательно посмотрел на Василину.

– Буду очень благодарна, прекрасный и щедрый эмир, да пребудет в благоденствии твоя земля, – произнесла она. Никто не улыбнулся, хотя очень хотелось.

– Для меня счастье угодить тебе, белоснежная, как лебединый пух, сестра, – сказал он, окидывая ее восхищенным взглядом.

«Хорошо, что Мариан не пошел», – подумала Василина, поощряюще, хоть и немного скованно улыбаясь.

– Мы тоже послушаем, – сообщила Талия. – Надо понимать, с чем имеем дело.

Эмир сделал несколько затяжек, глаза его затянулись поволокой.