– Она может быть еще не пробудившейся или умело маскироваться, – упрямо сказал Тротт. – Мы знаем, как это бывает. Я просматриваю студентов, ничего подозрительного. Она одна с непонятной аурой.

– Я в общежитии тоже смотрела, – кивнула Виктория, – ни-че-го. Либо демон настолько силен, что его не уловить, либо нет его. Что скажешь, Александр?

– Меня ночью пробовали пробить, – сказал он ровно, но друзья застыли, напряглись. – Хорошо так пытались. Еле удержался, чтобы не приложить в ответ.

– И почему ты молчал? – одетый и протрезвевший Мартин, совсем не развязный, а очень собранный в этот момент, прошел к своему креслу. – Определил направление?

– В том-то и дело, что нет, – поморщился Свидерский. – Университет, здания вокруг, даже парк – возможно. Но рыбка определенно заглотила наживку. Теперь надо ждать. И надеяться, что он будет занят мной и не обратит внимания на молодняк.

– Мне это совсем не нравится, – нахмурился фон Съедентент. – Ты слишком рискуешь, Алекс. Если кто-то из темных получит твою силу, то нам не избежать массового прорыва. Давай мы по очереди будем ночевать у тебя и страховать?

Александр покачал головой.

– Нет, не надо пока. Почует, упустим. Пусть будет уверен, что я один и ничего не подозреваю. Для того чтобы присосаться качественно, ему нужно будет подойти ближе. Я всегда успею послать зов и вызвать вас.

– Я поставлю тебе сигналки, Алекс, – настаивал блакориец. – Они почти не отсвечивают, но хоть будешь готов к удару заранее и не надо будет тратить силы на установку собственных. И почему ты все еще не поговорил с Алмазычем? Десять раз ведь тебе напоминал. Он еще две недели назад просил зайти к нему.

– Да когда? Сначала коронации эти, потом щиты-защиты, потом Алмазыч был занят обучением ее величества, а в свободное время мотался в Лесовину – вынимать душу из практикантов. Я его в университете и не видел толком. А сейчас и вовсе пропал, непонятно почему. Он говорил, что королеву учить надо будет долго, ибо она особо не поддающаяся.

– Просто королева с семьей уехала на море, обучение, видимо, откладывается, – сообщил фон Съедентент, и мужчины настороженно покосились на него, явно складывая в уме два и два.

– Не на Маль-Серену? – уточнил дотошный Макс.

– Когда ты женишься? – отрезал барон, делая каменное лицо.

– Нет-нет, – протянул Тротт насмешливо, – только не говори мне, что ты запихал кому-то из корол…

– Заткнись, пожалуйста, – очень тихо и зло попросил Мартин, мазнув взглядом по единственной женщине в их компании, а в кабинете вдруг с тонким звоном начали одно за другим трескаться стекла и стаканы. Виктория, поджав в кресле ноги, с ужасом смотрела на медленно разлетающиеся во все стороны осколки и вспомнила вдруг, почему Мартина считают одним из сильнейших стихийников. Она периодически забывала, насколько мощны ее друзья, а его вообще воспринимала несносным подростком. Все-таки при них он почти никогда не был серьезным и вообще никогда – злым. Таким, как сейчас.

Макс дернул рукой, останавливая полет стеклянной крошки, и она осыпалась на пол, скользя по куполу, накрывшему Алекса и Вики. Это ректор выставил защиту, и очень удачно, потому что Виктория от неожиданности даже моргнуть не успела.

– Извини, Алекс, – Мартин прикрыл глаза, встал, хрустя стеклом, тряхнул плечами, избавляясь от осколков на одежде и волосах, открыл Зеркало и вышел.