– Не думаю. – Уголки губ Фартаэля иронично приподнялись. – Любой эльф, орк или человек, находящийся в здравом уме, бежал бы от такой судьбы куда подальше.

    – Бежать некуда… – глухо пробормотал скоморох.

    – Увы, – вздохнул эльф.

    Затем он повернулся к Леку и спросил:

    – Ты носитель Тьмы?

    – Да, – кивнул горец.

    – Клан уже подчинился тебе?

    – Откуда… – вскинулся Лек, но взял себя в руки. – Да.

    – Что это значит? – поинтересовался подошедший император.

    – Вчера вечером Черный Клан принес мне клятву верности… – неохотно объяснил юноша.

    Маран едва не упал от таких известий. Потом задумался. Это меняло вообще все.

    – Рассказывай! – коротко приказал император.

    Лек снова вздохнул, но не решился противоречить и описал события вчерашнего вечера. Маран с Фартаэлем слушали очень внимательно, задавая какие-то уточняющие вопросы, на которые порой не находилось ответа. Потом горец рассказал о случившемся в Нартагале.

    – Ты хочешь сказать, что притащил с собой второго наследника нартагальского престола? – изумился император. – Да-а, с вами, ребятки, не соскучишься…

    – А что было делать? – смущенно буркнул Лек. – Не убивать же? Я вот подумал: а что если нам выучить Эхе на горного мастера, а потом посадить на трон?

    – Так! – хлопнул в ладоши Маран. – Мальчик, ты гений! Это выход. Это больше, чем выход! Он действительно таков, как ты говоришь? Не обычный нартагалец?

    – Нет, далеко не обычный, – покачал головой горец.

    – Ладно, подумаем. Наставника ему я подыщу. Или сам хочешь заняться?

    – Боюсь, не смогу. Мне еще Элиа и Шестую учить.

    – Ладно, это не вопрос, спрошу у старших мастеров, кто сейчас себе ученика ищет. Подберем.

    Фартаэль в это время внимательно смотрел на Храта. Тот откуда-то добыл лист бумаги и яростно чиркал по нему графитовым стержнем, бросая горящие взгляды на застывшую у окна Алливи. Эльфийка была настолько прелестна, что многие мужчины в зале восхищенно поглядывали на нее, не рискуя, конечно, подходить – император строго-настрого запретил досаждать перворожденным. Поэтому на красавицу только смотрели, правда, порой очень страстно. Однако во взглядах орка страсти Хранящий Свет не заметил. Там было что-то совсем иное. Только что? Любопытно.

    Эльф неслышными шагами приблизился и взглянул на лист бумаги. Грифельный рисунок. Но не просто. Изображенная на нем крылатая девушка неслась над облаками, сжимая в руках картаги. Она вся пылала яростью, она походила на саму богиню войны. И этой девушкой была Алливи. Откуда этот молодой урук-хай знает об истинной сути нежной и беззащитной на вид эльфийки?! Никому ведь…

    Фартаэль потрясенно отступил на шаг назад. Перед ним стоял не просто орк, перед ним стоял гениальный художник. Творец. Видящий Суть. Их было так мало, что перед каждым эльфы буквально преклонялись. И уж никак не думал Хранящий Свет, что такой художник может родиться среди урук-хай. Он заметил, что дочь тоже заинтересовалась и подошла.

    – Вы позволите? – спросила девушка мелодичным голоском.