Они подъехали к большому особняку. Из роскошной прихожей на второй этаж вела красивая мраморная лестница. Одетые в униформу служанки с бесстрастными лицами встретили двух молодых людей. Они отшатнулись при виде грязного и всклокоченного Ионатана, но какая-то властного вида женщина попросила его следовать за ней по лабиринтам коридоров в ванную.

«Наконец-то» – снова подумал Ионатан.

Но, думая, что он будет там один, он ошибался. Плотного сложения женщина тоже вошла в ванную и помогла ему раздеться, не обращая внимания на его протесты. Не скрывая своего глубочайшего презрения, она вымыла его с ног до головы, взяла двумя пальцами его одежду и, держа ее впереди себя на порядочном расстоянии, вышла. Через несколько минут она вернулась с чистой одеждой: светло-коричневой рубашкой, коричневыми брюками и свежевыглаженным бельем.

«Это ношенные вещи, – подумал он. – Но плевать, главное чистые. Что бы там ни говорили о немцах, но в аккуратности и основательности им не откажешь».

Женщина протянула ему бритвенный прибор и зубную щетку в футляре. Он внимательно осмотрел ее, думая, что она тоже была в употреблении. На вид она была новой, поэтому, хорошенько промыв ее под краном, он почистил зубы кисло-сладкой зубной пастой.

Закончив туалет и одевшись во все чистое, он почувствовал себя лучше.

Когда женщина сказала ему что-то относительно еды и повела его дальше по коридорам, он подумал: «Не такой уж это плохой концлагерь!»

В столовой он увидел сопровождавшего его молодого человека: тот встал из-за стола и вышел. Ионатан понял, что он обедает последним.

Сидя в гордом одиночестве за обеденным столом и поглощая еду, о которой не мог даже мечтать с тех пор, как началась война, он услышал множество женских и мужских голосов, доносившихся из отдаленной комнаты. В них слышалось радостное возбуждение.

«Что это за дом такой? И что я здесь делаю?» – подумал он.

Стоило ему закончить еду, как голоса смолкли. Ионатан понятия не имел, чего от него ждут. Не спеша встав, он вышел в прихожую.

Там он, естественно, натолкнулся на женщину в униформе. Она помахала ему рукой, чтобы он следовал за ней, и они вошли в кабинет врача. Там ему приказали раздеться, и она вышла.

Был уже поздний вечер, Ионатан чувствовал себя абсолютно беспомощным, не понимая, чего от него хотят. Сняв с себя всю одежду, за исключением кальсон, он сел на обитую кожей кушетку и стал ждать.

Он ждал около минуты. Ему даже пришла в голову мысль о том, чтобы одеться и удрать из этого дома, но здравый смысл подсказывал, что это вздорная идея.

Ему давно уже казалось, что за ним наблюдают, но изнутри за ним наблюдать никто не мог. Осмотревшись по сторонам, он увидел…

Там! Между парой стенных шкафов была маленькая дырочка в стене. Они шпионили за ним. Возможно, кто-то из женщин, потому что он не видел в этом доме ни одного мужчины, за исключением своего сопровождающего. Ладно, пусть себе глазеют, ничего интересного они все равно не увидят.

Ионатан сделал вид, что не заметил дырки в стене. Он спокойно сидел до тех пор, пока не услышал приближающиеся голоса. Мужские голоса.

Двое мужчин в белых халатах вошли в кабинет и принялись спорить об Ионатане, не обращая внимания на его присутствие. Разумеется, он понял далеко не все, что они говорили, поскольку они использовали массу профессиональных врачебных терминов. Но одно он понял: их интересовала его внешность. Они одобрительно кивали, говоря при этом что-то вроде «типично нордический», после чего принялись измерять его во всех направлениях. В особенности их интересовала его голова. Снимая мерки, они то и дело произносили «Гут, гут», а один раз даже сказали «Перфект».

Потом они велели ему снять кальсоны.

Терпению Ионатана наступил конец, он решительно отказался это делать.