Изменить размер шрифта - +
"Я похожа на иллюстрацию к книге «Мифы древней Греции», — подумала Ксеня, оглядывая себя в круглом зеркале, услужливо поднесенном Евклией. Но, несмотря на всю абсурдность ситуации, она неожиданно словила себя на мысли, что ей нравится, как она выглядит в этом наряде. Особенно ее привели в восторг сандалии с золотисто-желтыми ремешками, туго оплетающими ногу почти до середины голени, да еще и на невысоком, но все же каблучке. Нечто похожее Ксеня видела перед, так называемой, «турпоездкой» в одном модном обувном магазине, куда ее затащила Ритка в процессе устроенного ею грандиозного шопинга.

После этого Евклия еще причесала ей волосы, стянув их на затылке в пучок, и подала темно-синюю накидку, назвав ее «калиптра».

Выйдя из спальни, проследовав по узкому коридору и спустившись по лестнице на первый этаж, они оказались в зале с высокими колонами, пол которого был украшен цветной мозаикой из камня. Прямо из этого зала вела дверь в узкий двор, и уже через несколько шагов Ксеня с Евклией оказались за калиткой на улице.

Дорога, по которой Ксеню вела Евклия, шла все время прямо, никуда не сворачивая. По обе стороны дороги располагались однотипные дома, подобных друг на друга, как близнецы, и Ксеня даже с тревогой подумала, что, если вдруг потеряется в городе, то может и не найти «свой» дом.

В мастерскую загадочного Фидия они шли довольно долго, во всяком случае, Ксене казалось, что их пути не будет конца. На встречу им время от времени попадались редкие прохожие, и почти каждый из них провожал Ксеню особенным взглядом: мужчины чаще с интересом, а женщины — с непонятным напряжением. Ксене от такого необъяснимого внимания к собственной персоне вскоре стало не по себе, но, к счастью, наконец Евклия остановилась у одного из домов и постучала. Дверь открылась почти мгновенно, и на пороге показался высокий плотный мужчина в длинной белой тунике, с густой бородой, посеребренной легкой сединой.

— Аспазия, — при виде Ксени лицо мужчины озарила улыбка. — Ты пришла… Заходи…

Евклия осталась на улице, а Ксеня, неуверенно переступив порог незнакомого дома, пошла за хозяином и вскоре очутилась в огромной мастерской, сплошь заставленной статуями, из чего нетрудно было сделать вывод, что Фидий является ни кем иным, как скульптором. В мастерской находилось еще двое молодых людей, каждый их которых с воодушевлением ваял из мрамора свою статую. У одного из них кусок камня превращался в греческого атлета, другой же пытался запечатлеть в мраморе некий женский образ.

— Ты ведь уже знакома с моими учениками, — проговорил тем временем скульптор Фидий, обращаясь к девушке, — Алкаменом и Агоракритом?

Оба молодых человека тут же повернули головы в их сторону, и Ксенино сердце радостно екнуло, когда в одном из юношей она узнала Артема. Тот еле заметно подмигнул ей, стараясь скрыть улыбку, Ксеня же почти беззвучно, одними губами, произнесла:

— Я знала, что мы встретимся, — и тоже чуть улыбнулась.

Еще позавчера, в Египте, когда она наконец встретилась с Артемом во дворце фараона, то сразу же испытала необыкновенное облегчение. Почему-то именно этот парень, а не Климов, вечно изматывающий ее сердце сомнениями, вселял в нее некую уверенность и даже умиротворение только одним своим присутствием или улыбкой. И сейчас, при виде него, у Ксени вновь будто камень с души спал, мир заиграл новыми красками, и стало казаться, что все не так уж страшно и поправимо.

— Оцени же теперь, прекрасная мелезианка, мое творение, — продолжал Фидий, сдергивая покрывало с высокой статуи, изображавшей женщину, совершенную, как богиня.

— Кто она? — проговорила Ксеня, очарованная увиденным великолепием.

— Ты разве не узнала богиню Деметру? — удивился Фидий.

— Конечно…, - улыбнулась Ксеня, делая вид, что пошутила.

Быстрый переход