— Интересно, зачем корабль перевезли сюда? — задумчиво спросил я ни к кому конкретно не обращаясь. Строящаяся база для баллистических ракет показалась мне очень неудобным местом для изучения инопланетного корабля.

— Наоборот, это очень удобно. Лаборатория, конечно, может и лучше, но секретность там обеспечить намного сложнее. — Меня всегда поражала эта способность Фролова видеть человека насквозь и как будто читать его мысли. — Американцы знают, что здесь мы строем секретный объект и знают, что это за объект. Они за ним ведут постоянное наблюдение через спутник, но искать секрет в секрете они пока не догадались. Мы просто замаскировали большую тайну в меньшей. А эту меньшую тайну выставили напоказ.

Я вынужден был признать справедливость этого. А под видом поставки необходимого оборудования для пусковых шахт можно доставить сюда любые приборы для исследования корабля.

Беленов провел всех в подземный бункер, который переделали под содержание в нем космического корабля. Нас провели в специальную комнату. В ней, через бронированное стекло, можно было рассмотреть стоявший в герметичном помещении космический корабль. Здесь я впервые увидел его своими глазами, а не на кинопленке. Мы все четверо благоговейно замерли, рассматривали это чудо чужой техники. Беленов откровенно наслаждался нашим восторгом. Даже невозмутимый Фролов был слегка ошеломлен. Веселов же даже приоткрыл рот. И если такая реакция была у бывалых разведчиков, то, что же испытывал я? В последствие я очень жалел, что не мог в этот момент посмотреть на себя со стороны.

— Ну, здесь пока нечего делать, — заговорил, наконец, Беленов. — Я собираю специально для вас весь свой коллектив, и мы устроим небольшую пресс-конференцию. Думаю, вам будет интересно узнать каких результатов мы достигли. Там же вы сможете задать все интересующие вас вопросы. Согласны?

— Замечательная мысль. Меня действительно многое интересует. Там и обсудим все, что нужно. Давайте через три часа соберемся. Вы ничего не имеете против?

— Нет, ничего. Я понимаю, что вам необходимо обосноваться на новом месте, — вежливо ответил Беленов. Хотя по его тону было понятно, что он не одобряет нашу неторопливость. Сам он даже после бессонной ночи кинулся бы решать проблему, если, по его мнению, она того стоила. А космический корабль, безусловно, стоил того, чтобы отложить на потом все свои дела.

Честно говоря, в этот момент я поддержал бы Беленова, а не своего начальника. Мне хотелось как можно скорее прикоснуться к тайне этого звездного странника. Сдержанность Фролова я не одобрял. И, судя по кислому виду Велицкого, он тоже поддержал бы меня в этом. Но слово начальника закон для подчиненного и мы, волей-неволей, вынуждены были подчиниться.

6

За время, которое нам понадобилось для того, чтобы устроиться в наших комнатах, Фролов успел поговорить с комендантом строящейся базы, прошелся по периметру охраняемой зоны и проверил караулы. Поэтому на встречу с учеными он пришел в той же одежде, что и приехал сюда.

Мы, все четверо, прошли в приготовленную для пресс-конференции комнату и расположились на расставленных в ней креслах. Все ученые уже собрались и ждали только нас. Фролов извинился за небольшую задержку и снова опустился на свое место.

Поднялся Беленов.

— Думаю, что вы захотите сначала послушать общий доклад, а потом задавать вопросы. Я расскажу вам все, что нам удалось узнать.

— Одну минуту, — вежливо перебил его Фролов. — Если можно, постарайтесь не употреблять специфических терминов. Расскажите так, что бы мы, люди от науки далекие, все поняли.

— Это невозможно… ну, не невозможно, но трудно. Как по вашему, я смогу объяснить на пальцах работу синхрофазотрона или принципы теории относительности и ее связь с геометрией Лобачевского?

— А вы попробуйте, — не смущаясь сердитой отповеди академика, попросил Фролов.