|
Он чуть было не коснулся ее шеи. В какой-то момент жизни он перестал замечать симптомы: испарину, покалывание на коже, пустоту в животе, – помогавшие отличать хорошее и плохое, предупреждавшие, что он близок к тому, чтобы перейти грань, что логика и рассудок вот-вот оставят его. Гейб прямо здесь и сейчас сломает Элли-Кэт шею, и никто, кроме разве что ее предков, таких же, наверное, чопорных и белокурых, как она, не поймет, в чем дело. Уж они-то знают, что их доченька – прожженная шлюха. Полиция тоже догадается обо всем, отследят ее последний звонок – на его номер, и тогда Гейб с Сэмом пустятся в бега. Нет, напомнил себе Гейб, пора идти.
– Мне пора, – сказал он. – Думаешь? Ему пора. Но… Он не хотел уходить. – Я тебя люблю, – сказал Гейб. Элли-Кэт удивилась. Гейб и сам слегка удивился, хотя прямо сейчас хотел просто забрать ее отсюда, из этого дома, от соседей. Им обоим пора избавиться от соседей. Элли-Кэт засмеялась, наполовину пораженно, наполовину… в восхищении, что ли? Он запустил руку ей в волосы и навис над ней, прижав ее ноги к матрасу. Грудью ощутил, как колотится ее сердце. Ему стало тепло. Элли-Кэт принялась извиваться, а он не сразу вспомнил, что она не целуется. – У меня нет герпеса, – произнес Гейб. Она отвернулась, утыкаясь лицом в подушку, а он сосредоточился на том месте, где ее волосы прилипли к розовому комку жвачки за ухом. Из глаз Элли-Кэт покатились слезы. Гейб этого не хотел, совсем не хотел. – Прости, – извинился он, позволяя ей вытолкать его из комнаты. – Спасибо, – добавил он у порога. – Было… прикольно. Он уже хотел обнять Элли-Кэт, но та отпрянула. Гейб немного постоял в дверях. На плечи и голову ему падал снег. Стемнело. – Так тебя Эллисон или Кэтрин зовут? – спросил он. – Ни так, ни так. Гейб улыбнулся. Игриво. – Спорим, ты врешь? Он вышел на крыльцо, и Элли-Кэт захлопнула дверь. Он ощущал себя таким же легким, как снег, падавший вокруг него. Так легко ему не было уже давно. Он снова чувствовал Лайлу, ее крупную косу и грудь. Она оставалась с ним все эти годы, по крайней мере, у него в душé, напоминая, что он не одинок. Были и другие женщины, Мишели, Лизы, Эми и Дженнифер. Много, очень много Дженнифер. Но больше остальных было Сэма. Сэма, который говорил об успехе, о том, чтобы стать кем-то, найти людей, которые помогут, который говорил, что надо делать что-то, хоть что-то, а не просто мотаться по стране. Сэма, который вел Гейба по миру, подобному бескрайнему и бесцветному морю. Сэма, который не позволял Гейбу сойти с дистанции. Первый раз они встретились в столовой школы, очередной новой школы для Гейба, коридорами которой он бродил в тот день, словно призрак. По зеленой перфокарте он получил льготный обед и устроился в конце длинного стола, где четверка баскетболистов, согнувшись над подносами и как будто даже не Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
|
