— Не знаю, на месте ли мистер Хартли… — начала было блондинка.

— Он здесь, — перебил я ее. — И скажите ему, что я тоже здесь Престон.

Блондинка бросила взгляд на брюнетку, та пожала роскошными плечами.

— Никаких препятствий службе правопорядка! — сказала она.

Блондинка встала и подошла к позолоченной двери. Пройти ей надо было всего несколько шагов, но она вложила в них всю свою грацию и очарование. Брюнетка же не скрывала, что потеряла ко мне всякий интерес. Она взяла карандаш, раскрыла какой-то красочный проспект и стала делать заметки на блокноте из лимонно-желтой бумаги. Блондинка вышла из кабинета директора, оставив дверь полуоткрытой.

— Мистер Хартли ждет вас.

Я направился к двери директора, по пути улыбнулся блондинке. Она не обратила на это никакого внимания, повернулась ко мне спиной и пошла на свое место. Я открыл позолоченную дверь и взглянул на мистера Хартли. Это было нечто ультрамодное. Костюм белого полотна, стильный голубой шелковый галстук, из бокового кармашка высовывался кончик безукоризненного платка. Лет сорока, худощавый, с приятными чертами лица, никакого излишка мяса и костей в нижней челюсти или подбородке. Очень светлые голубые глаза и прическа а-ля Джон Кеннеди. На розового дереза письменном столе небольшая табличка слоновой кости с надписью:

«Мирон С. Хартли».

Весь антураж кабинета как бы внушал мысль, что Мирон С, Хартли идет по жизни правильным путем.

— Мистер Престон, если я правильно понял? Чем могу быть полезен полиции?

Руки он не подал, чем привел меня в восхищение.

— Не знаю, — ответил я ему. — Не имею никакого отношения к полиции.

Вид у Хартли стал недоумевающим.

— Секретарша же мне ясно сказала…

— Что вами интересуется полиция? — закончил я за него. — Это вовсе не означает, что я полицейский. Равным образом и то, что вы в чем-то подозреваетесь. Или я ошибаюсь?

Хартли посмотрел на меня с явным холодком. Это большое достоинство белых льняных костюмов. От них словно сквозняком продувает.

— Вы проникли ко мне в кабинет под фальшивым предлогом, — произнес он со сдержанным спокойствием. — Скажите, что вам угодно, и позвольте мне продолжать работу. Не в моих правилах зря терять время.

— Отлично!

Я подошел к афише на стене, которая рекламировала красоты Каталины. Прекрасная девушка в бикини возлежала на надувном матрасе, какие встретишь на любом пляже.

— А я там был, в Каталине. Только ничего подобного не видел!

— Это меня не удивляет. Такие девушки в третьеразрядных гостиницах не водятся. Могу уделить вам ровно одну минуту.

— Вполне достаточно, надо полагать. Где Хуанита Моралес?

Вопрос его заметно удивил.

— Хуанита Моралес? А кто это?

Я подошел к письменному столу и совсем близко наклонился к Хартли; наши лица почти соприкасались.

— День был очень жаркий. И долгий. Не заставляйте меня зря терять время. Где она?

Хартли смотрел мне прямо в глаза.

— Не знаю, кто вы и о чем говорите. А теперь прошу вас выйти вон, иначе вызову вахтера.

Я выпрямился.

— Кто я такой? Престон меня зовут, — и бросил на стол визитку, он на нее даже не взглянул. — На этой карточке написано, чем я занимаюсь, мой телефон и адрес. Разыскиваю Хуаниту Моралес. Полицию я еще не ввел в курс дела. Допустим, ожидаю более интересного предложения. Но моего терпения хватит только до завтрашнего утра. А завтра отправлюсь в полицию и спою им свою песенку.

Хартли покачал головой, он явно забавлялся.