— Ты хочешь сказать, что это неправда? Что ты не выходишь за Клиффорда Калвера?

— Нет, и не собираюсь.

— Но почему, Рейн, почему?

— Потому что получилось так, что я полюбила другого мужчину.

— Господи! — в отчаянии прошептал Арман. — Ты встретила кого-то в Родезии и приехала, чтобы рассказать мне об этом!

Тут Рейн разразилась тихим нервным смехом от непомерного напряжения. С сияющими глазами она протянула к нему руки:

— Что ты говоришь! Господи, Арман, ты просто дурак какой-то! Это тебя я люблю и уже во второй раз прошу стать моим мужем. Да, да — прежде чем ты отправишься в свою Канаду, а меня возьмешь с собой. Впрочем, если я все еще нужна тебе, конечно.

Он вскрикнул и бросился к ней, схватил ее, прижал к себе, словно не хотел отпускать уже никогда. Потеряв дар речи, закрыв глаза, он прижимал ее к сердцу, вдыхая знакомый любимый аромат ее волос. Потом, немного совладав с собой, проговорил:

— Любовь моя! Ах, Рейн, Рейн, никогда больше не покидай меня. Никогда, потому что без тебя моя жизнь ничто. Она мне просто не нужна без тебя!

— А моя жизнь ничто без тебя, милый мой, — сказала она по-английски.

И он подумал, что английское «darling» — самое сладкое слово на свете. Он покрыл ее лицо и руки поцелуями, потом прильнул к губам. Они словно не могли оторваться друг от друга, стоя посреди большой старой часовни в объятиях друг друга.

Нескоро еще они смогли успокоиться, и тогда Арман узнал, что приключилось с Рейн, и про ее встречу с Лилиас в Риме.

— Но я знала, что мне нужен только ты, ты один, еще до того, как Лилиас рассказала мне про Клиффорда. Она всего лишь помогла мне избавиться от чувства вины и долга по отношению к нему. Теперь-то я знаю, что он собой представляет.

— А я давно уже это знал — когда мы впервые познакомились с тобой в Лондоне, — смущенно признался Арман.

И Рейн услышала о том, как Арман приходил к Клиффорду на работу и о последствиях этого визита.

Некоторое время девушка сидела молча, пораженная. Единственное, что она могла сделать, — это запечатлеть нежный поцелуй под глазом, который пострадал, когда Арман встал на ее защиту. Ее же глаза были наполнены слезами. Она прошептала:

— Ты так страдал из-за меня и ни разу даже слова не сказал. Ты его не выдал, потому что думал, будто я его люблю. Арман, дорогой мой, я просто не заслуживаю такой любви!

— Ты заслуживаешь гораздо больше того, что я могу дать тебе, моя радость.

Она снова бросилась в его объятия и издала глубокий вздох:

— Ах, Арман, теперь я действительно вернулась домой, к тебе, в Канделлу…

— А ты поедешь со мной в Канаду? Или лучше попросить месье Фрэра отменить это назначение?

— Если от этого зависит твое будущее, то мы должны поехать. Мы же сюда еще вернемся, милый.

В ответ он молча поцеловал ее руки.

— Я благодарю Бога за эти минуты. Я думал, для меня уже все потеряно, — но теперь я снова все обрел. И даже больше.

— А я благодарю тебя. Ты так безукоризненно вел себя по отношению ко мне с самого начала. А сейчас идем в сад и все расскажем моим родным. Они будут очень рады, особенно бабушка. Мы устроим праздник — и на этот раз его уже ничто не испортит!

— Но мне надо съездить в Канны и привезти то маленькое колечко, которое я сегодня утром положил в чемодан. Оно все еще ждет тебя.

— Ах, Арман, как мило! — воскликнула Рейн и потерлась щекой о его плечо. — Какой сказочный, волшебный вечер нас ждет!

— И я должен сделать еще кое-что, — серьезно добавил Арман, — надо поговорить с моим директором.