О, как он сейчас ненавидел и презирал себя!

— Я сам должен был понять, что происходит, и сразу же рассчитаться с Макгрегором, тогда он больше не был бы опасен.

Расценив его слова как извинение, которого она ждала, Кайла вздохнула и согласно кивнула, но, оказывается, он еще не закончил.

— Так или иначе, он на свободе и угрожает нам. И я не могу позволить тебе находиться без присмотра — ты мне слишком дорога, чтобы я рисковал тобой. Но, — добавил он, когда она открыла было рот, — я обещаю тебе, что расквитаюсь с ним еще до того, как мы вернемся домой. И тогда ты сможешь спокойно гулять на берегу.

Уложив ее на постель, он скрепил свое торжественное обещание печатью поцелуя. Хищным орлом налетел он на нее — его руки и губы не дали ей никакой возможности продолжать разговор, если бы она даже захотела.

— Ты проснулась! Доброе утро! — послышался знакомый голос.

Повернувшись, она увидела, что ее муж уже полностью одет и толкает кровать на прежнее место.

Когда движение прекратилось, она села в постели и посмотрела в окно — рассвет едва занимался, и были еще видны звезды.

— Еще не утро! — удивленно воскликнула она.

— Ты права, — согласился Гэлен.

Он чуть-чуть подвинул кровать, чтобы она встала точно так, как стояла прежде, и бросил ей на колени одежду. Пока она одевалась, он поставил на прежнее место массивные дубовые кресла, которыми она вчера вечером неудачно баррикадировала дверь.

— Не понимаю, почему тебе потребовалось будить меня в такую рань? — со вздохом сказала Кайла. — Неужели мы уже отправляемся в путь?

— Темнота прикроет нас от Макгрегора.

— А что же наши лошади, ведь им тоже требуется отдых?

— Лорд Стаффорд любезно предоставил нам своих, свежих.

— Ах, вот как.

Увы, не оставалось ни малейшей зацепки, чтобы оттянуть отъезд, который он назначил на столь ранний час. Ей было стыдно признаться, но только сейчас чувствительность вернулась к ее ягодицам. Она оправила на себе платье.

— Спускайся вниз, не задерживайся… Завтрак уже ждет. — Он направился к двери.

Кайла повеселела, предвкушая возможность утолить голод. В последний раз осмотрев свою одежду, она поспешила вниз.

В полутемном, освещенном лишь несколькими факелами большом зале замка, казалось, шло какое-то моление — люди сидели молча, уставившись взглядом в потолок, словно ожидая гласа Божия. Гэлен откашлялся, и все взоры обратились на него.

— Прошлым вечером дверь баррикадировали тремя предметами, — сказал Томми, когда Гэлен и Кайла садились за стол напротив него.

— Я двигал два кресла сразу, — ответил Гэлен.

— Ах так! — радостно улыбнулся Томми покрасневшей Кайле. — Доброе утро, миледи.

Кайла рассеянно прошла к своему месту и принялась за еду. Но по сравнению с другими она ела медленно, и Гэлену пришлось поторопить ее. Поднявшись, он взял ее под локоть и повел к выходу.

— Идем, нам следует поторопиться.

— Да, но… — Она бросила растерянный взгляд на хозяйку замка. — Спасибо за гостеприимство, миледи! У вас великолепный повар! — только и успела, повернув на ходу голову, крикнуть она вместо прощания.

Широкими быстрыми шагами он вывел, почти вытащил ее на полутемный двор.

— Это крайне, крайне невежливо! — отбиваясь от него, твердила Кайла.