– Мы осаждены, – ответила она, игнорировав вопрос Уолтера. – Я привела с собой двадцать человек, но за воротами находится более многочисленный отряд, и эти люди пытаются прорваться внутрь.

– Нам нечего их бояться, – начал Уолтер, догадавшись, что это люди Гериберта. – Смерть их господина положила конец упованиям на будущую наживу, так что они, скорее всего, спокойно уедут, узнав об этом.

Однако, когда он говорил, до него вдруг дошло, что им с Сибель приходится кричать, чтобы услышать друг друга среди шума, производимого истерическими воплями женщины. Сибель, казалось, поняла это в тот же самый момент, и они оба повернули головы в направлении, в котором уже смотрели остальные воины.

– Заткни ради меня эту проклятую сучку, – бросил Уолтер Сибель, – а я тем временем оповещу людей сэра Гериберта о смерти их господина. – Он направился к выходу, но у дверей повернулся, вспомнив, как Сибель смотрела на Мари. – Только не убивай ее, – предупредил он. – Просто закрой ей рот.

Сибель подошла к Мари, которая прижалась к стене и таращилась на трупы и море крови на полу. Глаза ее почти вылезли из орбит, и она визжала на единственной высокой ноте, насколько позволяло дыхание, затем хватала ртом воздух и начинала орать снова. Перво-наперво Сибель схватила ее за плечи и попыталась оторвать от стены, но Мари стояла, как каменный истукан. Тогда Сибель подозвала мужчину и сказала:

– Отведите ее в другую комнату.

Пока обезумевший взгляд Мари не отвлек Сибель от мыслей и переживаний за Уолтера, она ничего не замечала вокруг. Обычно ее не пугал вид крови, но здесь ее было слишком много, а вид бледно-розовых кишок Гериберта, вывалившихся из раны в животе, вызвал неприятные ощущения в собственном желудке. Гериберт? Сибель задумалась. Откуда она знала, что это Гериберт? На нем был закрытый шлем, а не открытый. Но тут она вспомнила, что Уолтер сам говорил о том, что это Гериберт. Когда воин поднял и выволок из комнаты неподвижную, словно статуя, Мари, Сибель заметила, что эмблема на щите мертвого рыцаря отличалась от эмблемы, которую носил сэр Гериберт.

Она выкинула эту проблему из головы и, последовав за воином, велела ему покрепче держать Мари. Затем она несколько раз больно ударила Мари по лицу. Пронзительный визг прекратился, Мари затаила дыхание и тотчас упала бы в обморок, если бы ее не поддержал войн.

– Усади ее в кресло, – велела Сибель.

Безвольное тело завалилось бы набок, но Сибель схватила его за плечо и сделала воину знак удалиться. Она не обращала на Мари никакого внимания. После того как она и ее люди ворвались в дом, дверь в главную комнату поместья оставалась открытой. Она слышала, как Уолтер что-то кричал изо всех сил, но из-за грохота, производимого тараном, не могла разобрать его слов. Затем тяжелый стук дерева о дерево прекратился. Последовал длинный неразборчивый диалог. Мари зашевелилась. Ее грудь начала вздыматься, втягивая воздух.

– Не вздумай орать снова, – громко сказала Сибель. – Криками ничему не поможешь. Один твой крик, и я награжу тебя таким ударом, что вышибу из тебя дух!

С последней фразой ее губы напряглись, поскольку в этот момент в комнату вошел Уолтер, не удосужив Мари даже взглядом.

– Люди Гериберта уезжают, – сообщил он Сибель. – Я думал, им придет в голову мысль захватить нас ради выкупа, но, по-моему, они поняли, что новости об их нападении на Хей достигнут Клиро или Клиффорда прежде, чем им удастся проникнуть сюда. Я немного подожду, а потом пошлю в Клиро за подкреплением, чтобы защититься на случай, если они вздумают напасть на нас во время переправы через реку. – Он замолчал и, пристально глядя на Сибель, спросил все тем же строгим тоном: – Что ты здесь делаешь?

Она взглянула сначала на струйку крови под его левой рукой, которая уже потемнела и засохла.