Изменить размер шрифта - +
Саймон... Саймон владеет собственностью в Уэльсе и является наследником северных замков лорда Иэна. Саймон в любом бы случае не принял Роузлинд. Он не хочет возлагать на свои плечи такую обузу. Да и леди Рианнон... она не может оставаться подолгу вдали от холмов Гвинедда. Как бы там ни было, все это не важно. Такая передача собственности была угодна леди Элинор, и оба ее мужа не возражали против этого. Брачные соглашения непоколебимы. Это вы и должны себе уяснить. Земли будут принадлежать Сибель. Она будет править ими так, как посчитает нужным. Она оставит их тому, кому посчитает нужным, – скорее всего своей старшей дочери. Конечно, есть вероятность того, что у нее не будет дочери или девочка не выживет... Но даже в таком случае она вправе решить завещать земли племяннице или кузине. Вы должны смириться с этим.

Уолтер открыл было рот, но тут же закрыл его.

– Я не жадный человек, – наконец, сказал он. – Я очень хочу жениться на Сибель. Если вы поможете мне овладеть моими землями, я оставлю ей добрую часть собственности и приму ее без приданого.

Джеффри улыбнулся ему, но глаза оставались печальны.

– Вы не жадный, и я только рад этому, как и тому факту, что вы хотите жениться на Сибель только из-за нее самой. Я люблю свою дочь и желаю ей в браке счастья, которое испытываю от союза с ее матерью. Но вы не можете обладать Сибель без обещания не претендовать на Роузлинд. Она никогда не согласится.

– Если вы велите ей... Я не хочу сказать, что вы должны принуждать ее. Надеюсь, я не похож сейчас на самодовольного хлыща, но я верю, что она захочет...

Джеффри закачал головой, и голос Уолтера стих.

– Мне неизвестно душевное состояние дочери, хотя ее мать уверяет меня, что она не возражает против такой партии. Понимаете, я бы не принудил ее ни при каких условиях.

– Я люблю ее. Я приободрил вас, поскольку считаю, что вы способны сделать ее счастливой. Все мое влияние на Сибель, а оно не такое уж незначительное, я направлю в вашу пользу. Однако я могу морить ее голодом, могу бить, но не заставлю выйти за вас замуж, если это будет означать потерю Роузлинда. Не сыграло бы это роли даже в том случае, если бы она безумно любила вас. Она бы разбила себе сердце, но не отказалась бы от Роузлинда.

– Не верю этому! – воскликнул Уолтер. – В Сибель нет ни жадности, ни гордости. Я наблюдал за ее жизнью день за днем, и она ведет себя со служанками, как хозяйка единственного, небольшого поместья. Я обеспечу ее всеми удобствами. Ей не будет отказано ни в развлечениях, ни в роскоши... – И снова Уолтер так и не закончил предложение, ибо Джеффри закачал головой.

– Сибель не стремится ни к развлечениям, ни к роскоши. – Джеффри помешкал и нахмурился. – Я собирался было сказать, что ей нужна власть, но это не так – по крайней мере, не в том смысле, что она хочет править жизнью других людей. Она хочет заботиться о Роузлинде и своих землях. Нет, это тоже не верно. Необходимость заботиться о Роузлинде заложена в ее крови и плоти. Возможно, она впитала ее с молоком матери. Когда-нибудь она скажет вам: «Мое принадлежит только мне». Возможно, тогда вы поймете. Я могу рассказать вам несколько историй.... Но истории ничего не изменят. Поверьте мне, мужу Джоанны из Роузлинда, – вы можете получить Сибель и Роузлинд, но только как одно целое. Вы хотите взять свое предложение назад? Никто не узнает, что мы говорили об этом, и на моем отношении к вам это никак не отразится. Фактически ради вашей дружбы я готов ручаться, что помогу вам завладеть вашими землями.

– Вы хотите сказать, что поможете мне обуздать или свергнуть кастелянов моего брата, женюсь я на вашей дочери или нет?

– Да, поскольку это поможет мне заслужить вашу дружбу, и я не думаю, что для этого необходимо ваше согласие, – убедил его Джеффри.

Быстрый переход