Судя по всему, она чувствовала себя хозяйкой положения, и Эмма не стерпела:

– И не надейся запугать меня! Это тебе надо трястись от страха! Ты такого натворила – уж не знаю почему, – и ты будешь наказана за это.

– Правда? – невозмутимо осведомилась Тэра, разглядывая ее с холодным интересом. – А мне сдается, что за это будет наказан твой папаша. За то, что я натворила, расплатится он. А за меня не беспокойся. Я получу все, чего заслуживаю.

– Это мы еще посмотрим, – отрезала Эмма и направилась к двери. – Дай пройти!

Тэра сделала движение, как бы уступая дорогу, но когда девушка шагнула мимо, изо всех сил толкнула ее в плечо. Толчок получился неожиданно мощным. Эмму бросило на мольберт, и она рухнула вместе с ним, так что палитра и краски разлетелись по всей комнате. Боль пронзила локоть.

– Ну уж нет, дорогая моя, эту партию Маллоям не выиграть. Вы с отцом вышли из игры, и все козыри на руках у Маккуэйдов.

Эмма с трудом поднялась. По подолу ее серой юбки, как кровь, стекала красная краска. Она заставила себя оторвать взгляд от этого зловещего зрелища и перевести его на привлекательное лицо Тэры, все в крохотных милых веснушках. Глаза, в которые она смотрела, казались очень темными, почти черными, но все же это была Тэра Маккуэйд, подруга детских лет. Возможно, она так долго носила маску дружелюбия и кротости, что та намертво приросла к лицу.

– Ты настоящее чудовище… – прошептала Эмма.

– Помнишь, я как-то сказала тебе, что люди далеко не всегда таковы, какими кажутся? Тот, кто этого не понимает, дорого платит за свое заблуждение. Ты, например.

– Но ведь должна быть причина… Причина, по которой ты все это сделала?

Говоря, Эмма незаметно опустила руку в карман, нащупала пистолет и мысленно облегченно вздохнула. Теперь не представляло труда доставить Тэру к шерифу. Но вначале ей хотелось понять.

– Можешь ты объяснить мне? Что ты имела в виду, когда сказала, что получишь все, чего заслуживаешь?

– Ты знаешь, а если нет, то догадываешься, – охотно ответила Тэра, оставаясь, однако, по-прежнему между Эммой и дверью.

Она даже не переступала с ноги на ногу, словно успела пустить там корни.

– Я понятия не имею, – возразила Эмма.

– Не верю. Ты должна была знать все эти годы. Девушка отрицательно покачала головой.

– Ну как же! Земля, ранчо, скот – все это должно быть наше с отцом!

С полминуты Эмма могла лишь молча смотреть на нее, потом пожала плечами:

– Ты не в своем уме!

– Да неужто? Уин наверняка рассказал тебе. Если бы он не смошенничал, то не он, а мой отец выиграл бы партию и оттяпал у Джеда Гарретсона порядочный кусок земли. У него на руках были все козыри, все до одного! «Империя» могла стать настоящей империей. Вместо этого твой папаша стал обладателем пяти тысяч голов скота и самых лучших пастбищ Гарретсонов. – Мало-помалу безмятежное выражение таяло на лице Тэры. Белая кожа, обычно покрытая лишь нежнейшим румянцем, раскраснелась. – Он так ловко выудил своего туза, что никто не заметил! В тот вечер не только Джед Гарретсон потерял землю, но и Росс Маккуэйд!

– Да нет же! – запротестовала Эмма, когда к ней вернулся дар речи. – Это не так! Отец никогда не мошенничал, ни в чем! Я не верю, что мистер Маккуэйд рассказывал тебе все эти нелепости.

– Вот именно рассказывал, подружка. Он своими глазами видел, как туз незаметно перекочевал из рукава в руку Уина Маллоя, но промолчал, потому что дружил с твоим никчемным отцом и не желал, чтобы Джед пристрелил его, как бешеную собаку!

– Это невозможно!

– В этом мире все возможно, даже то, что ты владеешь всем, что по праву принадлежит мне.