В левой руке он сжимал туго набитый мешок, в правой держал револьвер, продолжая на всякий случай целиться в старого Перкинса. На этом все и кончилось бы, к большому облегчению как посетителей банка, так и самих грабителей, если бы внезапно дверь на улицу не отворилась и через порог не ступила жена кузнеца Гарриэт Таннер, ведя за руки двух внучек в одинаковых ситцевых платьицах и с одинаково торчащими косичками.

– Господи Боже, что здесь… – начала она испуганно, но тут один из бандитов поймал ее за подол платья и втянул внутрь, толкнув к остальным, а сам принялся шаг за шагом отступать к двери. Миссис Таннер влетела в толпу, девочки хором заплакали. Сынок Пэтси, которого только удалось успокоить, тотчас снова раскричался у нее на руках. Весь этот переполох окончательно вывел главаря из себя.

– Да заткни ты наконец своего щенка! – заорал он и щелкнул курком, целясь в мать и ребенка.

Тут уж Эмма не выдержала. Страх за подругу и яростный гнев на бандитов полностью затуманили рассудок. Каким-то чудом оттолкнув Такера, она кинулась на главаря и, как кошка, вцепилась ему в спину. В результате оба повалились на пол. Девушка кусалась, царапалась и лягалась, и некоторое время ошеломленный бандит попросту отмахивался от нее, затем нанес ей сокрушительный удар по лицу, еще и еще. Боль взорвалась в голове, как снаряд, и тьма стремительно заволокла сознание Эммы.

В какой-то момент придя в себя, она, с трудом повернув голову, увидела, что Такер сидит рядом – верхом на распростертом главаре, – и кулаки его ритмично вздымаются и опускаются, а лицо искажено бешеной яростью.

Вокруг сновали люди, слышались вопли и выстрелы. Эмма снова потеряла сознание.

Неизвестно, сколько длилось беспамятство. Может быть, четверть часа, а может, мгновение. Вокруг все еще стоял шум, странным образом затихая по мере того, как стихал неприятный гул у Эммы в голове. Однако пульсирующая боль в висках осталась, и сесть удалось лишь с трудом. Девушка осторожно повела головой, оглядываясь. Пэтси и Пит Шугар поспешно подхватили ее под руки, помогая подняться.

– Чем… чем все кончилось?

– Двоим удалось уйти, – недовольно сообщил Пит, поддерживая ее за талию. – Жаль! Бровастого Такер застрелил, а я вот промазал в того, что ошивался сзади. При первом же выстреле народ кинулся во все стороны, и в этой суматохе они с главарем ускользнули, чтоб им пусто было! Они и денежки успели прихватить.

Взгляд Эммы наткнулся на окровавленное тело в самом центре зала, но Пэтси с возгласом: «Не смотри на этот ужас!» – за плечи повернула ее к выходу.

– Это зрелище не для женщин! Пойдем-ка лучше подышим свежим воздухом.

Только тут девушка сообразила, что, кроме них и старого Перкинса, полулежавшего на конторке на грани обморока, в банке никого не осталось.

– Гарриэт забрала Билли вместе с девочками, – объяснила Пэтси, поймав ее ищущий взгляд. – Негоже ребенку видеть трупы, да еще все в крови. А я осталась с тобой. Дорогая, то, что ты сделала… Словом, это был храбрый поступок.

– Я тоже так считаю, – поддержал Пит.

– А я нет! Это был идиотский поступок! – В дверях, опираясь плечом о притолоку, стоял Такер.

Все молча уставились на него, но он смотрел только на Эмму, едва державшуюся на ногах, с громадным набухающим синяком на скуле.

– За теми, что ушли, уже пустились в погоню, – объяснил он. – Шерифа Гилла, как назло, в городе нет: они с женой навещают внуков. Но его помощник Клем собрал группу добровольцев. Они поскакали на север – туда вроде бы направилась парочка. – Тут он снова окинул Эмму холодным, осуждающим взглядом. – По-моему, ты делаешь все, чтобы поскорее перейти в лучший мир.