Джесси не особенно удивилась, прослушав на автоответчике приказ отца явиться к нему. Короткое послание не выдавало никаких эмоций, кроме гнева: «Я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз. Не в офисе. Я рано буду дома. Приходи около пяти».

В пять часов Джесси послушно поднялась по ступенькам подъезда большого белого особняка, в котором она выросла. Этот район был самым приятным в Сиэтле, все дома большие, роскошные, в отличном состоянии. Дом, в который Винсент приводил двух своих жен, был окружен чудесным садом. За цветами ухаживал хороший садовник. Отец Джесси сам садоводством не увлекался.

Винсент открыл ей дверь со стаканом виски в руке. Он гневно посмотрел на дочь.

– Самое время тебе появиться. – Он посмотрел мимо нее, заметив «мерседес» Хэтчарда, припаркованный на углу. Сам Хэтчард стоял, прислонившись к бамперу, и лениво разглядывал обсаженную деревьями улицу. – А что здесь делает этот негодяй?

– Присматривает за мной. Лицо Винсента налилось кровью.

– Чего ради, черт побери? Он что, боится, что я сумею тебя переубедить?

– Не совсем. – Джесси вошла в холл и направилась в гостиную.

Винсент закрыл дверь и двинулся за ней.

– Подожди минуту. Это тебя Хэтч послал, чтобы ты меня убедила?

– Я пришла, потому что ты меня позвал, забыл? Всего пять часов, папа. Обычно ты возвращаешься куда позже. Я полагаю, нам предстоит обсудить что-то, по степени важности сравнимое только с третьей мировой войной? – Джесси смотрела на сад за огромными окнами. Он был ухожен так же, как и весь дом. Все на своем месте. Дом, в котором, по сути, никто не жил. Отец приходил сюда только спать и переодеться. Жил он в своем офисе в «Бенедикт фастенерз». Так было всегда.

– Ты прекрасно знаешь, Джесси, о чем я хочу с тобой говорить. Все получилось не так, как мы задумали.

– Для меня так. На этот раз я не хочу вмешиваться. – Она села на подлокотник кремового кресла, одного из купленных Констанс, когда та жила здесь. Мебель в комнате была частично выбрана Лилиан, а частично – Констанс. Все прекрасно сочеталось, блестяще подтверждая сходство между бывшими женами Винсента.

– Только не надо говорить насчет невмешательства. В нашей семье ты никогда не была в стороне, всегда была в центре всего. Выпить хочешь?

– Нет, спасибо. Я обещала Хэтчу, что не задержусь.

– Хэтчу. Этому сукину сыну. Видит Бог, я жалею, что не разобрался с самого начала, какого вампира я пригрел на своей груди.

Джесси вскинула подбородок.

– Осторожнее, папа. Ты говоришь о человеке, за которого я собираюсь замуж. О будущем отце твоих внуков.

– Джесси, ты не можешь выйти за него замуж. Никоим образом. По крайней мере до того, как он придет в себя и отступится от своих планов. Он хочет, чтобы я разделил компанию, это уж слишком. И ты одна можешь положить этому конец.

– Чего ты от меня хочешь?

– Того, что ты делаешь обычно, черт побери. – Винсент махнул рукой со стаканом виски. – Устрой все. Успокой всех, пусть поступают разумно.

– Разумно – это значит, что все будут делать то, чего ты хочешь, так?

– Я хочу того, что лучше для компании и, следовательно, для семьи, – проворчал Винсент.

– Хэтч думает иначе.

– Кому какое дело, что он там думает?

– Мне. – Джесси улыбнулась. – Извини, папа, но на этот раз я не буду ничего улаживать. Даже пытаться не буду.

– Почему нет, черт возьми?

– Ну, для начала Хэтч пригрозил отшлепать меня, если я влезу в ваши отношения.