— Ты че, такое по телефону? — В ровном голосе Корейца, тяжелом и неспешном, снова зазвучало осуждение, и он замялся.

— Ну… да нет, я вроде не так сказал, ну, не совсем… Ну, это я тебе так, чтоб долго не тянуть — если все рассказывать, до утра тереть будем, а тебе ж отдыхать надо, Генах…

— Да ты за меня не беспокойся, я в порядке…

Кореец чуть повернулся на широкой кровати, меняя позу, и ничего не изменилось в лице — хотя Андрей не сомневался, что каждое движение причиняет ему жуткую боль.

— Ну короче, я… ну передал там через людей… — Он отвел глаза, потом снова вскинул их. — Ну ладно, чего ты — ну по телефону сказал. Сам видишь, че творится, вот и лажанулся. Да хер с ним, было ж уже.

Кореец помолчал, и это придало ему уверенности.

— А вчера он мне сам звонит — все, мол, готово, Андрей Юрьевич, извините за задержку, триста тысяч, как должен был. Только вот боюсь такие бабки по городу возить. Ну я че — подъеду, говорю, сам, раз ты такой опасливый. Ну и поехал. Подруливаю к офису, со мной пацанов два джипа — мы потом по делам еще собирались, да и ты сам сказал, чтоб охраны побольше, — и вдруг эти в масках, с автоматами. Лоханулись мусора — первым джип шел, я за ним, а за мной еще один. Первый джип к тротуару, а тут передо мной какой-то урод трогается — прикинь, стоял себе у тротуара и тут рванул на «Жигулях» под «бээмвуху» козел долбаный. Я по тормозам. И тут смотрю — из офиса и двух машин соседних рожи в масках несутся. Камуфляж, автоматы — все дела.

Подождали бы еще пару минут — мы бы вылезли, в офис зашли, тут и загибай ласты, особенно на передаче бабок. А эти как лохи — даже дорогу не перекрыли. Я, короче, руль влево, через сплошную на разворот — и на газ. Сам знаешь — примут не за что, кучу бабок отдашь, чтоб выпутаться. Они ж решили, что у этого лавэшек лом, раз с него три сотни трясут, вот и построили крышу. Че им — сунут наркоту в карман или в тачку, а то и ствол грязный, из которого вальнули кого-то. Это ж бляди натуральные…

Кореец покивал, и он приободрился.

— Ты ж знаешь, как с Цирулем было? Его берут, а на следующий день — на следующий, прикинь! — находят ствол в том плаще, в котором он был, за подкладку, мол, завалился! И все, хер че докажешь. Вообще в падлу стволы подкидывать, но через день, уже когда все бумаги составлены, — это ж е…нуться можно! Демократия, бля! Вадюха рассказывал, как раньше было: не могут доказать ничего, так отпускают. Да че, ты ж сам парился еще при красножопых — сам знаешь. А тут демократия, бля, — стволы через день после ареста находить! У вора! И ничего, так и сидел. А потом говорят, что умер, здоровье подвело — прикинь! Это ж как кому-то хотелось его убрать, а?!

— Бля, Андрюха, ты как пацан, в натуре. Ну кто сам за бабками ездит? Да я б пацанов даже не послал — пусть сам привозит. Ну ты даешь, в натуре! Все дела тебе отдал, ты ж в авторитете, Андрюха, а все как пацан. Небось ещё нюхнул, перед тем как ехать, — колись давай!

— Не, бля буду, никакого кокса! — выпалил поспешно, счастливый, что хоть тут чист. — Да ладно, дальше слушай. У этого на «Полежаевской» офис — хорошо не во дворах, хер бы ушел. А так район спокойный, машин немного, дорога, считай, пустая. Я на газ и к Серебряному бору — в центре сразу возьмут, ГАИ везде, пробки.