Лиза шла по темному коридору, направляясь в кладовую. Она несла выстиранную форму и нижнее белье.

Ночь… Она всегда любила это время, таящее в себе так много загадочного. Только ночью Лиза могла себе позволить погулять где-нибудь, хоть немного освободиться от груза ответственности. Только ночью Лиза могла делать то, что ей нравилось.

И только ночью, когда рядом не было любопытных глаз и ушей братьев, девушка осмелилась снова посмотреть на пленника.

Под дверью она увидела узкую полоску света. Примерно час назад Лиза послала Крокета отнести пленнику еду, и он остался там то ли сторожить, то ли для того, чтобы поговорить. Лиза точно этого не знала. Она только слышала, как из кладовки раздавались голоса. Ей пришлось подождать некоторое время. Наконец Крокет закрыл дверь на замок и ушел спать к себе наверх. Теперь пришло время ей получить ответы на некоторые вопросы.

Она сняла висячий замок и потянула ручку двери. Петли слабо скрипнули. «Надо смазать», — лениво подумала Лиза. Но когда дверь распахнулась полностью и она увидела глаза мужчины, вся ее вялость исчезла.

Пленник сидел на прежнем месте, на полу, прислонившись спиной к стене. Кандалы его были прикреплены к столбу. Но что-то в нем изменилось. В нем появилось что-то внушающее жалость. Он выглядел усталым, почти больным.

— Я принесла вашу одежду, — мягко сказала Лиза. Ее голос очень интимно звучал в тишине дома, в котором почти всегда шумно. — Теперь вы можете одеться.

— Благодарю вас.

— Мальчишки спрятали ее в курятнике, но, кажется, все полностью отстиралось. И я заштопала кое-где.

Мик не ответил, и Лиза пожала плечами, не зная, что еще сказать и должна ли она что-нибудь говорить. Кто этот человек? Зачем забрался в их сарай? Скорее всего, это именно его разыскивают по обвинению в измене и спекуляции.

Спекуляция? Что же это значит на самом деле? Звучит весьма расплывчато. Это может быть чем угодно, начиная от продажи амуниции своих подчиненных и заканчивая завышением цены на кусок бекона.

Бедра мужчины были по-прежнему обмотаны покрывалом, голые плечи блестели в свете лампы. Это смущало Лизу, и она никак не могла заставить себя быть твердой с ним.

Девушка положила чистое белье на одну из полок и стояла в нерешительности, сжимая в кармане рукоятку револьвера. Должна ли она спросить его сейчас? Должна ли настаивать на том, чтобы он ответил?

— Вы ели? — вдруг спросила она, не желая, чтобы он сразу почувствовал ее враждебность.

— Да.

— Вам хватило еды?

— Да.

Странный получался разговор. Такой разговор обычно ведут с гостями, но никак не с человеком, которого держат в кандалах и которого, по всей видимости, разыскивают федеральные войска. Лиза понимала, что сейчас самым правильным решением было бы уйти отсюда. Она не должна раздражать его своими вопросами. Просто нужно послать в город известие, что разыскиваемый преступник находится у нее.

Но она не могла уйти.

Воздух стал густым. Было тяжело дышать. Лиза чувствовала себя втянутой в какую-то историю, смысл которой ей непонятен. И затягивал ее туда этот мужчина. Этот незнакомец. Этот солдат.

— Кто такой Бин? — слова сами сорвались с ее губ.

Лиза почувствовала, как сразу напряглось его тело, и пожалела, что задала этот вопрос. Но когда сегодня утром Мик Сент-Чарльз схватил ее за руку, ей показалось, что она поняла, кто он такой. И теперь, узнав о том, что полковник Бин разыскивает преступника, она не могла молчать.

— Кто такой Бин? — повторила Лиза, на этот раз более твердо, видя, что он не спешит отвечать.