Изменить размер шрифта - +
Я хочу видеть её каждый день и знать, что она всегда найдёт для меня утешение и станет моим вечным искуплением. Моим грехом, который будет сладок. Он обжёг меня однажды, и благодаря этому огню я начал снова чувствовать всё вокруг. Оказывается, я так сильно люблю тебя, Энрика. – Слэйн целует меня. По моей щеке скатывается слеза от счастья.

 

Глава 47

 

– Сегодня отвратительная погода, – кривится Мэйсон, наматывая шарф на шею.

– Правда? Я не заметила. – Пожимаю плечами, направляясь к выходу из ресторана.

– Ты в последние дни часто многого не замечаешь. К примеру, вчера ты убежала куда то в перерыв без пальто, а потом вернулась и даже не замёрзла. А три дня назад ты наступила на шарф одного из посетителей и пошла дальше, подпевая себе под нос. Что происходит? – хмурясь, спрашивает он.

Прячу улыбку и передёргиваю плечами.

– Скоро Рождество.

– Через два месяца. Это не причина. У тебя всё хорошо? Прости, что спрашиваю, но ты похожа на обдолбанную наркоманку, Энрика.

Я смеюсь и первой выхожу на улицу. Холодные капли дождя сразу же падают на меня, но я обожаю природу. Обожаю её дикость и характер. Природа прекрасна.

– И вот снова. Чёрт, ты же простудишься. – Мэйсон открывает зонт и закрывает им нас обоих.

– Почему ты не можешь видеть, как всё вокруг нас прекрасно? Ты только посмотри. Люди куда то бегут, спешат, пропускают важные минуты своей жизни. Ради чего? Ради денег? Ради успеха? Ради секса? Как же это противно. Они не замечают тех, кто может стать для них большим, чем просто ещё один день. Они отвергают тепло и нежность, выбирая холод и жестокость к самим себе. Они программируют себя быть угрюмыми и недоступными, а потом злятся на природу, жизнь и фортуну из за того, что им не везёт. Нет, дело только в самих людях, вот и всё. Пока люди не откроют глаза, в мире будет главенствовать жестокость.

– Эм… так, давай, отвезём тебя домой, Энрика, – медленно тянет Мэйсон, шокировано глядя на меня.

– Я доеду сама, спасибо. Хочу насладиться теплом автобуса и тем, что меня окружает. До завтра. Осмотрись, Мэйсон, как же прекрасно вокруг! – смеясь, раскидываю в стороны руки и кружусь под дождём. Я больше не чувствую холода и страха. Я вижу лишь радость и любовь.

Наверное, у меня такое настроение, потому что Слэйн вернулся. Мы много разговариваем по ночам, когда я возвращаюсь со смены. Он делится со мной тем, что осознаёт и понимает. Он спрашивает у меня, что это за чувство. И всё это потрясающе. Когда человек хочет измениться и научиться новому, то становится уникальным. Хотя Слэйн всегда был для меня особенным мужчиной, но сейчас, наблюдая за ним, подмечая изменения, иногда страх в его глазах, а порой и желание противостоять новому, я вижу жизнь. Именно жизнь, а не мёртвые глаза и запрограммированные поступки. Ведь люди такие же. Однажды им сказали, что они ничего не добьются. И люди уверены в этом. А если уверены, то сами запрограммировали себя на неудачи. Они создают проблемы на ровном месте, а потом страдают и испытывают боль. И ведь причина всего одна – вера в то, что они ограничены в своей жизни. Нет. В мире нет ограничений, они только в голове. В моей тоже такие были, но два месяца помогли мне многое понять и тоже измениться.

Вхожу в дом и чувствую, как вкусно пахнет выпечкой и мясом с чесноком. Мой желудок урчит от голода, потому что я перестала есть в ресторане, ведь Слэйн снова готовит, а я обожаю всё, что он делает.

– Привет, – улыбаюсь я. Хмурясь, он стоит посреди гостиной, сложив руки на груди.

– Ты не заметила, что на улице дождь? Ты вся промокла, Энрика, – возмущается он.

– Хм, ну и что? Это просто природное явление, тем более осень. Со мной всё в порядке, – пожав плечами, снимаю промокшее пальто и вешаю на крючок.

Быстрый переход