Я помахала ему на прощание и вошла в квартиру. Внутри надрывался телефон. Пока успела до него добежать, звонки прекратились, но секунду спустя начались опять. Первая бредовая мысль: это Миша. Вспомнила, что мы с ним условились о встрече на субботу или воскресенье. Тогда придется Юре отказывать. Нет, не могу я ему отказать! Значит, скажу Михаилу, что могу только в воскресенье.

Схватила трубку. Оттуда сперва послышался жуткий кашель, сменившийся Дуськиным воплем:

— Ты куда пропала? С ума уже схожу! Дома нету! Мобильник не отвечает…

Правильно. Не отвечает. Я звонок отключила во время совещания на работе, а после, конечно, забыла включить.

— Даже маме твоей звонила! — продолжала вопить Дуська.

Вот молодец! И маму на уши поставила. Придется теперь со всеми объясняться!

— Надеюсь, ты ей про Михаила не ляпнула?

— За кого ты меня принимаешь! Но ты-то где была?

— Да так, Юрию помогала…

— Юрию? Его же вроде Сергей зовут.

— Это Мишиного друга зовут Сергей, а человека, которому я помогала, зовут Юрий.

— С работы какой-нибудь?

— Нет, с детской площадки.

— Это теперь, значит, так называется?

— Да нет, в прямом смысле. Мы с Тошкой недавно с ним познакомились.

— Совсем с ума сошла баба! — взревела Дуська. — С Тошкой на детской площадке! Наверняка маньяк.

— Евдокия, спокойно. Никакой он не маньяк. Нормальный мужик. Он пять лет жил в доме напротив нас. У него дочка ровесница Тошки.

— Так и сказала бы, что раньше с ним познакомилась! Только с толку сбиваешь.

— Нет, Дуська, познакомились мы с ним только вчера, а раньше просто видела. Про него тут многие знали. У него несчастье случилось, жена при родах умерла. Естественно, кумушки обсуждали.

— Жена? При родах? — Дуська явно была заинтригована. — А теперь он по-новой женат?

— Нет. Понимаешь, он до сих пор покойную жену любит.

— Вот, блин, чудеса! — задохнулась Дуська. — Разве такие мужики еще водятся?

— Как видишь, да. Только ничего хорошего в этом нет. Для чего эта мука?

— Представляю. Ее-то не вернуть. А чем ты ему помогала-то?

— Вещи в квартире разбирать, где они с женой жили. Он, наконец, на ее продажу решился.

— Мать моя женщина! — воскликнула Евдокия. — Это ты с ним ухитрилась так хорошо познакомиться, что он тебя допустил до столь интимного дела?

— Совершенно случайное стечение обстоятельств. Я ему посочувствовала, предложила помощь, а он согласился.

— Та-ак, — протянула она. — А мужик-то стоящий?

— В каком смысле?

— Мне еще тебе смысл объяснять? Ну стоит на него время тратить, или это чистая благотворительность?

— Понимаешь, я пока о нем, как о мужчине, не думала. Не до того было. Но вообще интересный. Приятный и внешне довольно хорош.

— Подробней! — потребовала подруга. — Блондин? Брюнет?

— Ближе к блондину.

— Ямочка на подбородке есть? — с придыханием поинтересовалась она.

— Нет, — расхохоталась я. — Обычный хороший мужской подбородок. Глаза голубые. Он на полголовы выше меня. Ездит на «Тойоте-Лендкрузер».