Что бы там ни болтал Уэйд… Она потеряла и единственную любовь, и новорожденную дочь. Ее раны не заживали, но в душе начало закипать бешенство: она осознала, что Томас никогда не любил ее, он только притворялся, чтобы добиться своего.

В дверях стояла Лесли Стрингер, секретарь суда.

– Извините, я, кажется, не вовремя, – деликатно сказала она.

– Нет-нет, очень хорошо. Просто я витала в облаках.

– Мне казалось, за вами такое не водится.

Кейт слегка смутилась.

– Да, действительно.

Лесли взглянула на нее с любопытством, словно ожидая разъяснений. Но Кейт не стала продолжать, и Лесли перешла к делу:

– Вам пора в зал заседаний.

Кейт протянула руку и взяла судейскую мантию.

– Скорее бы развязаться с этим делом.

– Да уж. – Лесли сделала паузу. – Этому гаду надо яйца оторвать.

Кейт вытаращила глаза, потом рассмеялась:

– Лесли Стрингер, стыдитесь!

Лесли вспыхнула, но не извинилась.

– Это было бы по справедливости.

– Такое решение избавила бы суд от множества затруднений, но, к сожалению, это выходит за рамки моих полномочий.

В кабинете воцарилось молчание. Кейт набросила мантию и застегнула все пряжки, потом подняла голову и застыла, глядя в пустоту.

– Что с вами? – встревожилась Лесли.

Кейт едва заметно улыбнулась.

– Все в порядке. Давайте начинать, чтобы поскорее закончить.

Глава 14

– Встать, суд идет! – Судебный пристав Бен Эпплгейт громким простуженным голосом возвестил о начале заседания. Кейт открыла дверь и размеренным шагом подошла к ступеням, ведущим к судейскому креслу.

– Окружной суд сто шестьдесят пятого округа под председательством достопочтенной Кейт Колсон начинает свое заседание, – возгласил Бен. – Прошу садиться.

Немногочисленные присутствующие подчинились его команде.

Все взгляды были устремлены на Кейт.

– Слушается дело номер 14432: штат Техас против Вейна Гордона. Рассматривается ходатайство о замене условной меры наказания тюремным заключением. Обвинение готово к слушанию дела?

Государственный обвинитель Фрэнк Парнелл поднялся со своего места. Он, как обычно, вылил на себя слишком много одеколона, и Кейт чуть не закашлялась от удушающего запаха. Может быть, Парнелл стремился таким образом отвлечь внимание от своей лысой головы и тучной приземистой фигуры. Однако в профессиональном отношении его действия всегда были безукоризненны. Он занимал пост заместителя окружного прокурора.

– Обвинение готово, ваша честь, – сказал Парнелл, вытирая лоб белоснежным платком.

– Защита готова к слушанию дела? – спросила Кейт.

Встал адвокат Альберт Лофтин. Внешне он был полной противоположностью Парнеллу: молодой, светловолосый, видный. И скользкий, отметила про себя Кейт, слушая его вкрадчивый голос:

– Защита готова, ваша честь.

– Итак. – Кейт посмотрела на одного, потом на другого. – Желают ли стороны заслушать формулировку ходатайства о замене условной меры наказания тюремным заключением?

– Нет, ваша честь, – отозвался Лофтин.

Кейт обратилась к ответчику:

– Ваше имя Вейн Гордон?

– Да, мэм.

– Мистер Гордон, вы понимаете сущность рассматриваемого дела?

– Да, ваша честь, – ответил за него Лофтин. – Мой клиент был осужден условно, а теперь штат ходатайствует об отмене пробации.