– И чертовски соблазнительная, – добавил он охрипшим голосом. – И как это тебе пришло в голову приехать?

– Ну, я действительно хотела убедиться, что не придумала, как все было хорошо.

– Убедилась?

Вполне. Вообще-то, это входит в мои профессиональные обязанности.

– Понятно. Фелисити Бьюмонт, у меня есть для тебя новые профессиональные обязанности. Твоя должность называется «жена». Ты должна пообещать, что выйдешь за меня замуж, как только мы вернемся в Брумхилл.

Он склонился губами к ее округлой груди, нежно отсвечивающей розовым в угасающем пламени костра, и стал ласкать сосок кончиком языка, пока Физз не прильнула к нему. Тогда он поднял голову.

– Ну, каков твой ответ?

– Это нечестно! – выпалила она.

Но когда он начал отодвигаться в сторону, тут же произнесла:

– Обещаю!

– Поклянись.

– При одном условии.

– Каком?

– Когда ты будешь покупать Уинтерборн, ты сможешь договориться, чтобы кровать с пологом осталась там?

Люк расхохотался.

– Сколько бы это ни стоило, – пообещал он. – Но сегодня, боюсь, тебе придется провести ночь в спальном мешке на твердой земле.

– Если ты будешь рядом, я готова спать даже на гвоздях, – нежно прошептала Физз, обнимая его.

Когда спектакль «Частные жизни» закончился, зал взорвался аплодисментами. Казалось, актеров будут вызывать до бесконечности. Клаудию и Me лани осыпали цветами, а появление на сцене Эдварда Бьюмонта в качестве режиссера вызвало новый шквал оваций.

Физз и Люк, сидя в ложе, обменялись взглядами.

– Честно говоря, я боялся, что Клаудия будет вытирать ноги о Мелани.

– Ну что ты. Конечно, она могла бы сделать это, но тут есть одно маленькое «но».

– Клаудия легко отнеслась к успеху Мелани, потому что они одна семья?

– Нет, любимый, просто она оценила конкурентку по достоинству. Мелани ведь Бьюмонт, а все Бьюмонты рождены для того, чтобы блистать на сцене.

Люк увидел возбуждение, охватившее ее, блеск в глазах, и что-то, похожее на страх, сжало его сердце.

Ты тоже Бьюмонт. Разве тебе не хочется аплодисментов?

Наверное, Физз заметила странную интонацию его голоса, потому что она повернулась и посмотрела на него.

– Я занята другим делом на ближайшее время, – напомнила она, похлопав себя по едва наметившейся округлости живота.

– А потом?

Тсс, дорогой… – остановила она его жестом. – Папа сейчас скажет речь.

И Эдвард Бьюмонт объявил притихшим зрителям и всему миру, что нашел дочь, давно потерянную для него. На мгновение зал ошеломленно замер. Затем все встали, и Клаудия с Эдвардом представили публике Мелани Бретт-Бьюмонт.

– Гениально, – сказал Люк с искренним восхищением. – Билеты бешено раскупались, потому что все ожидали провала Мелани и хотели посмотреть, как это произойдет. А вместо этого увидели ее успех. Да к тому же она оказалась Бьюмонт. Завтра она будет на первых страницах всех газет, а билеты на спектакль будут продаваться на вес золота.

– А Клаудии придется отойти в тень? Это тоже является частью твоего плана?

Нет, любовь моя. Мои планы касаются только нас. – Он снова посмотрел на сцену. – И я уверен, что изящество, с которым Клаудия уступила главную роль своей новой сестре в ее дебюте на театральной сцене, будет оценено по достоинству.

Он встал и потянул назад стул, на котором сидела Физз. Она обернулась к нему, и Люк улыбнулся.

– Но никто из них не может сравниться с прекрасной Фелисити Дэвлин, – сказал он, беря ее за руки.