Коулт поддерживал Кэсси, оберегая ее, как только можно, – он понимал, насколько она измучилась и устала. Надо было где-то укрыться от ливня.

Удар молнии расколол сверху дерево, и верхушка упала вниз, охваченная пламенем. Коулт вгляделся в окружающую темноту и перед тем, как дождь загасил огонь, заметил отверстие в скалистой стене.

Они поспешно устремились туда и, согнувшись, пролезли внутрь. Коулт и Кэсси не собирались забираться далеко вглубь, потому что медведь или какой-нибудь другой дикий зверь тоже могли найти себе здесь пристанище, но обретенное укрытие от грозы стало для них настоящим облегчением. Очередная вспышка молнии позволила мельком оглядеть внутренность пещеры, которая была достаточно просторной. Она, по всей видимости, пустовала, однако Коулт держался настороже. При свете отблесков молний он обнаружил кучку дров в углу пещеры.

– Где револьвер, который я дал тебе?

– У меня в кармане, – ответила она.

– Доставай его, теперь самое время. Но оставайся здесь.

– Что ты намерен делать? – тревожно спросила она.

– Проверить кучу дров, не заползла ли в них змея… или скунс, – прибавил он, пытаясь поднять у нее настроение.

– Коулт, будь осторожен, – предупредила она, когда он шагнул вперед. При отблесках молний, освещавших пещеру, он потыкал дулом винтовки среди дров, пока не убедился, что там никого нет. Затем он вернулся к входу и стал рыться во вьючных мешках Пайка.

– Здесь должен быть кремень.

Покопавшись на ощупь в мешке, Коулт с победным видом вынул кремень. Отодрав кусок сухой коры от полена, он принялся высекать искры с помощью ножа; искры воспламенили кору, и через пару минут в пещере уже горел костерок.

Кэсси так сильно продрогла, что у нее зуб на зуб не попадал от озноба. Она поспешно присела к огню.

– Давай снимем нашу мокрую одежду, – предложил Коулт. – Я поищу кое-что из вещей во вьючных мешках.

– Я лучше замерзну, чем надену что-нибудь из того, что носил Пайк, – заявила Кэсси.

Он стянул с нее сапоги и чулки, дальше она сама разделась, оставшись лишь в одном нижнем белье. Между тем Коулт достал еще одно одеяло, обнаруженное им в мешках. Он завернул ее в одеяло, потом опустился на колени и принялся энергично растирать ей ноги, чтобы усилить кровообращение, и вскоре ее щеки покраснели.

Лицо у Кэсси опухло и было в кровоподтеках. На ее шее от веревки осталась ужасная, красного цвета, полоса, а ее кисти все еще кровоточили.

Коулт разорвал пополам платок и перевязал им ее руки.

– Жаль, что у меня нет ничего такого, чтобы уменьшить твою боль, милая.

– Больше всего у меня болит спина, – призналась она. – Когда он швырнул меня, я ударилась спиной о дерево.

– Позволь мне взглянуть на нее.

Коулт отвернул одеяло и мягко перевернул ее на живот. Он приподнял сорочку, пока не обнажилась вся спина. Она багрово синела, но, по всей видимости, никаких тяжелых повреждений у Кэсси не было.

– Милая, я не врач, но я более чем уверен, что какое-то время тебе будет нельзя ездить верхом. – Он принялся массировать ей плечи и шею. – Надо, чтобы эти мышцы расслабились, иначе завтра ты будешь совершенно разбита от боли и вряд ли сможешь идти. Кэсси прикрыла глаза и вздохнула:

– Как приятно, Коулт.

Помассировав ее, он помог ей присесть, прислонив спиной к стенке пещеры.