Всей команде разрешили сойти на берег, за исключением Морли, которому велели стеречь ее и не выпускать из каюты. Старый матрос неплохо относился к Александре, и она по-своему полюбила его и чувствовала себя немного виноватой за то, что собирается обмануть беднягу. Но это было необходимо. Она весь день нетерпеливо ждала, пока Морли принесет ужин. Это единственный шанс сбежать, поскольку ему придется отворить дверь и войти. Жаль только, что уже слишком поздно. Она предпочла бы оказаться в незнакомом городе утром или днем.

В этот момент в дверь постучали. Наконец-то! Решимость зажгла ее глаза холодным блеском. Нельзя думать о доброте Морли и о том, что сделает с ним Джейк, узнав о побеге. Она должна скрыться, любой ценой!

Морли снова постучал, на сей раз более настойчиво, и Александра притаилась в полутьме, сжимая в руках почти полную бутылку виски, оставленную Джейком на письменном столе. Лучшего орудия она не смогла найти.

Девушка на цыпочках подошла к двери, встала за ней и подняла бутылку.

Встревоженный Морли, не получив ответа, окликнул:

– Мисс Алекс! Мисс Алекс! Я принес вам ужин. Специально ходил на рынок и купил свежих фруктов и овощей. Вам понравится, вот увидите! Может, вы спите? Ну что же, придется оставить поднос.

Ключ повернулся в замочной скважине. Александра, дрожа от возбуждения, подняла бутылку. Дверь распахнулась, и как только матрос ступил в каюту, Александра изо всех сил ударила его бутылкой по голове. Осколки стекла разлетелись во все стороны. Колени Морли подогнулись, и несчастный тяжело рухнул на пол, выронив поднос.

Александра быстро наклонилась, чтобы проверить, дышит ли Морли. Убедившись, что не убила его, она схватила с койки шаль и одеяло, набросила одеяло на матроса, завернулась в шаль и выскользнула из каюты, плотно прикрыв за собой дверь.

На Новый .Орлеан спустились ранние апрельские сумерки. Александра вышла на причал, кутаясь в яркую шаль, и с ужасом ощутила запах виски, пропитавшего платье. Несмотря на то что день был теплым, сейчас холодный сырой воздух пронизывал ее насквозь.

Девушка одернула юбки и огляделась. Куда теперь идти? К кому обратиться? Но нельзя стоять, необходимо действовать.

Она решительно направилась прочь от пристани, в более оживленные кварталы. Возможно, она найдет церковь и справится о Джармонах или по крайней мере благополучно проведет там ночь. У нее нет денег на гостиницу, а одной в это время бродить опасно.

Александра углубилась в узкие улочки. Здесь было еще темнее, потому что лома загораживали последние лучи заходящего солнца. Тени вокруг сгущались, и девушка зябко вздрогнула. Сама того не сознавая, она направилась туда, где слышались голоса, в мрачную путаницу переулков.

Но, свернув на одну, потом на другую тускло освещенную улочку, Александра, к своему ужасу, поняла, что вряд ли набредет на церковь – по пути ей встречалось все больше пьяных матросов, бесцеремонно окликавших ее, хватавших за руки.

Уличные фонари разливали бледный свет, и Александра сообразила, что находится отнюдь не в самом приличном квартале города. Она пошла еще быстрее; сердце тревожно сжималось от страха. Какой-то прохожий внезапно дернул ее за шаль, и что-то тихо предложил. Она не поверила своим ушам. Боже, неужели человек способен на подобное?!

Изнемогая от усталости, девушка наконец остановилась. Она оказалась на узкой улице, застроенной двух – и трехэтажными зданиями. Из распахнутых окон доносились громкая дребезжащая музыка, визгливый женский смех и мужское пение. Звуки фортепиано и скрипок наполняли воздух. Александра смотрела на грубых, плохо одетых людей, понимая, что случайно забрела в крайне опасное место.