Женщины собрались в гостиной, и первые посетители уже начали появляться, но Александре пока не хотелось присоединиться к ним. Впереди долгий вечер.

Александра не спеша сбросила неглиже и критически оглядела в зеркале свое обнаженное тело. Синяки и царапины, полученные на Галлатин-стрит, были почти незаметны, и она немного поправилась, хотя оставалась все еще худой. Однако это совсем не портило ее – груди по-прежнему были полными и высокими, и пусть кожа туго обтягивала скулы, но теперь она выглядела куда более утонченной, настоящей зрелой женщиной.

Но тут девушка тревожно обвела глазами комнату. Опять она чувствует на себе чей-то взгляд, как каждый вечер, когда одевалась или раздевалась, словно кто-то следит за ней! Неужели и здесь есть потайное окошечко? Хотя мадам уверяла Александру в обратном, она в который раз внимательно обыскала комнату, но ничего не нашла. Однако неприятное ощущение не проходило.

Девушка торопливо надела белье. На этот раз рубашка была совсем прозрачной, ярко-оранжевого цвета в тон вечернему туалету. Александра натянула платье и вновь шагнула к зеркалу. Боже, она выглядит как уличная женщина! Переливающийся красно-оранжевый шелк почти сливался с волосами, придавая девушке вид пылающего факела. А покрой! Тончайшая ткань обтягивала груди и талию, ниспадая огненным водопадом до самого пола. Вырез едва скрывал розовые ореолы вокруг сосков, так что при каждом наклоне грудь чуть не выпадала наружу. Почему мадам выбрала именно это платье? Первым желанием любого мужчины будет сорвать его и взять то, что под ним находится! Но мадам Лебланк придет в бешенство, если Александра наденет наряд, предназначенный для поездки на плантацию, а та не может прогневать хозяйку. Придется вытерпеть все.

Вызывающе вскинув голову, Александра ступила в гостиную. Настоящая леди всегда остается таковой, даже если развлекает гостей в борделе!

Перед ней открылась обычная картина, и хотя мужчины редко бывали здесь два вечера подряд, все-таки она уже стала различать знакомые лица.

Завидев Александру, мадам Лебланк поспешила к ней.

– Вы ослепительны, дорогая! Я велела сшить платье специально для вас, и вижу, что все затраты того стоили.

Александра улыбнулась, с подозрением глядя на благодетельницу.

– Благодарю. Прелестное платье, хотя и слишком смелое.

– Только не на вас, – рассмеялась креолка. – Сегодня они все без памяти в вас влюбятся! Правда, вас уже прозвали Снежной Девой.

– Снежная Дева? С такими волосами и в подобном платье?

– Это их сбивает с толку и привлекает еще больше, – уверила мадам, как всегда неотразимая в облегающем голубом наряде.

– Мне это безразлично. Скоро я уеду, и они быстро забудут меня.

– А Жиль? – Александра пожала плечами. – Уверены, что не передумаете и не пожелаете стать одной из моих девочек?

– Нет. Мне надо добраться до плантации Джармонов. Я буду играть и петь, как обычно, но в последний раз.

На какое-то мгновение девушке показалось, что в бархатных глазах хозяйки сверкнула ненависть; впрочем, она исчезла так молниеносно, что Александра посчитала, будто ошиблась.

– Как пожелаете, дорогая.

Александра уселась за пианино и не успела взять первую ноту, как рядом появился Жиль.

– Сегодня вы само совершенство, милая, и я сгораю от нетерпения заключить вас в объятия и унести. Но мы прибережем это на потом, не так ли?

Александра хотела было ответить обычным отказом, но он уже исчез, приказав принести для присутствующих вина и шампанского. Девушка пожала плечами, радуясь, что больше не увидит его: Жиль становился все более откровенным в своих притязаниях.

Забыв обо всем, она начала играть, и не легкие, а классические вещи, свои любимые.

Наконец позднее ночью мадам принесла Александре бокал шипящего шампанского.