— Поговорить? — не веря своим ушам переспросила она. — За этим ты и приехал сюда? Возможно, Брига здесь вообще нет, — сказала она.

— Ты права. Теперь, когда сюда явилась ты, я молю Бога, чтобы его здесь не было. Надеюсь, он не имеет никакого отношения к ограблению дилижанса. Завтра утром мы возвратимся домой, и ты там останешься.

— Но если ты уедешь…

— Ты останешься там. — Она ничего не сказала, но, как ему показалось, едва заметно кивнула. — Ну ладно. Надо немного поспать. Доставай свою скатку и все остальное, что тебе хватило ума взять с собой. Я принесу свои вещи. — Он ненадолго скрылся за валуном, вынес откуда-то скатку с постелью и Разложил ее на земле.

Лидия устроилась в нескольких шагах от Натана. Увидев это, он покачал головой.

— Ты замерзнешь. Лучше придвинься поближе. Воспользуйся теплом моего тела.

— Ты собирался ночевать здесь один, — сказала она. — Я тоже как-нибудь справлюсь.

— Не смеши меня, Лидия. Плащ у меня теплее, чем твой, матрац толще, да и спать на земле мне уже не раз приходилось. Но это все не поможет, потому что ночь предстоит холодная. Если не хочешь воспользоваться моим теплом, то позволь мне погреться возле тебя.

— Ладно. — Она подтащила к нему свое одеяло. — Вот. Теперь доволен?

— Как это любезно с твоей стороны, — не уступая ей в сарказме, ответил Хантер.

Чтобы не распространился огонь, Натан обложил камешками костер, проверил, все ли в порядке с лошадьми, потом подошел к расстеленным одеялам. Взглянув на Лидию, натянувшую на себя свое одеяло, он покачал головой.

— Что еще тебя не устраивает? — устало спросила она.

— Надо, чтобы мы оба были укрыты одеялами и согревали друг друга под ними. — Он наклонился, дернул за угол одеяло Лидии и выкатил ее оттуда.

— Натан! Что ты себе позволяешь?

— Не нервируй меня, Лидия. Я еще не пришел в себя от твоего появления здесь, но уж, поскольку ты явилась, изволь делать как я говорю. Ясно?

— Вполне.

— Вот и хорошо. А теперь встань с земли, пока не простудилась. Я устрою постель по-своему. — Он положил два одеяла друг на друга, разгладил их и приказал Лидии лечь. Потом, сняв пиджак, велел ей завернуться сначала в него.

— У меня есть плащ, Натан. А как же ты…

— Делай, что тебе говорят, — рассердился он. Она подчинилась. — Вот так-то лучше. Положив под голову седло, Натан улегся рядом с женой, прижавшись к ее напряженной спине. — Чувствую, ты все еще дрожишь.

Он придвинулся еще ближе, хотя казалось, что ближе уже невозможно. Дрожь Лидии была вызвана не только холодом. Его рука лежала у нее на талии, а на волосах она чувствовала его теплое дыхание. Она старалась лежать как ложно спокойнее, но наконец не выдержала:

— Натан?

Он тяжело вздохнул и, теряя терпение, спросил:

— Ну, в чем дело?

— Камень впился мне в бедро.

— Передвинь его.

Лидия поерзала и прижалась ягодицами к паху Натана. Боже, в каком нетерпеливом напряжении он пребывает!

— Я имел в виду «передвинь камень», а не «передвинь свой зад», — прошипел Хантер сквозь стиснутые зубы.

— Извини. — Она снова заерзала и на сей раз услышала, как он застонал и выругался. — Потерпи еще минутку, Натан. — Она вытащила наконец из-под себя камешек, удивляясь, что он такой маленький, хотя казался ей огромным валуном.