Осмотр верфи в Кастелламаре и экскурсии по заливу офицеры и гардемарины совершили на трех представленных для этого итальянских миноносцах. Обширной была программа приемов и визитов официальных лиц на берегу н на кораблях (к ним 11 февраля присоединился "Кубанец"). Адмирал в сопровождении командиров "Славы" и "Богатыря", флаг-капитана, 5 офицеров и 9 гардемаринов (временно командующим был оставлен командир "Цесаревича" Н.С. Маньковский, 1859- 1918), по приглашению короля Италии Виктора Эммануила совершил трехдневную поездку в Рим. Русским офицерам король пожаловал итальянские ордена, а затем устроил обед. В Неаполе корабли принимали русского посла и итальянских адмиралов.

16 февраля поход был продолжен. Исключив из маршрута Мадейру и Плимут, отряд посетил Гибралтар, Виго и Киль. Первые дни сильно штормило, отчего линейные корабли, имея значительную килевую качку, заметно брали воду баком. "Богатырь" же, как более легкий и длинный, держался лучше. Утром 19 февраляс улучшением погоды корабли, разойдясь на 10 миль, провели одиночную стрельбу по щитам. Повторяя ее, адмирал позволил значительно увеличить расход боеприпасов (в сравнении с прежними крохоборскими нормами), чем был сделан значительный шаг к повышению уровня подготовки артиллерийских офицеров и навыков комендоров, выявлению и устранению все еще сохранявшихся изъянов приборов стрельбы. На подходев строе пеленга к Гибралтару утром 20 февраля отряд был встречен уже прямо союзническими приветствиями с флагманского броненосца "Эксмут". Отвечая на салют "Цесаревича", он под поднятым андреевским флагом поместил сигналы: "Добро пожаловать" и "’’Мое глубокое почтение". Кроме собравшегося в Гибралтаре британского Атлантического флота, на рейде находились французские корабли (включая пришедший для ремонта, сильно потрепанный у Северной Африки крейсер "Жанна д’Арк") и германская императорская яхта "Гогенцоллерн" (флаг контр-адмирала Ингеноля), направлявшаяся в Италию. Это позволило в полной мерс сопоставить нашу организацию и порядок службы на отряде с европейскими.

Главным же уроком был английский опыт стрельбы по большим щитам, которые вместо собственно точечной цели, какими были щиты на фелюгах, позволяли провести объективную оценку результатов стрельбы по реальному проценту попаданий. "Такие щиты нам непременно следует завести для будущих стрельб, большие и половинчатые, соответственно расстоянию и роду самой стрельбы". Так был сделан первый, может быть, шаг к формированию в русском флоте специальной службы "Щитового дела", на которой была обязанность поддержания в готовности для флота штатных артиллерийских щитов. До войны бюрократия все заботы о тогдашних малых пирамидальных щитах возлагала на флот. Теперь же на отряде предметно смогли прикоснуться к тому высшему искусству стрельбы, которое японский флот продемонстрировал в Цусиме и которое теперь еще более, вблизи Гибралтара, развивал будущий командующий Гранд-Флитом в мировой войне адмирал Д. Джеллико (1859-1935). Заведуя на флоте артиллерийской стрельбой (должность инспектора по стрельбе в русском флоте перед войной бюрократия отвергла) и состоя младшим флагманом, он тогда держал свой флаг на броненосце "Эльбемарл".