|
Правда, для пополнения некомплекта, так и оставшегося на корабле со времени постройки, пришлось отдать ему до 60 матросов с отряда. Это, как осторожно замечал адмирал, "несколько ослабило" корабли. Бюрократия и на этот раз осталась верна себе- для бесценного по своей полезности обучения в заграничном плавании нового поколения флота она опять не удосужилась дать на отряд требовавшийся сверхнормативный состав молодых матросов. Все оставалось как при Зиновии Петровиче. Нарушен был и принцип наличия на отряде полного запаса угля. Пришедший в Бизерту (одновременно с "Адмиралом Макаровым") пароход "Поти" доставил 1800 т донецкого угля, а второй пароход был задержан в Севастополе. Прийти он должен был уже в порт Аугуста в Италии, что, конечно, уменьшало возможность маневра. И совсем уж скандальным оказывалось (ну точь-в-точь как с эскадрой Рожественского на Мадагаскаре) положение с нехваткой снарядов для стрельб.
Проведенная 24 ноября "Славой" и "Цесаревичем" контргалсовая стрельба оказалась последним боевым упражнением, которое позволило гардемаринам и комендорам достичь уверенных навыков действий у орудий. Поднять это искусство на новую ступень было нельзя из-за отсутствия настоящих боеприпасов. Стрелять, как писал адмирал, приходилось лишь "практическими уменьшенными зарядами и неснаряженными снарядами". Переломить эту продолжавшуюся экономическую обструкцию регулярно сменявшиеся начальники отряда, очевидно, были не в силах. Пришлось роль действительно боевого корабля возложить на крейсер "Богатырь", который имел современные казематные установки 152-мм орудий и успел получить для них системы разделенной наводки. На нем гардемарины с участием артиллерийских офицеров своих кораблей и выполняли поочередно стрельбы. Линейным же кораблям приходилось теперь стрелять гораздо реже и меньше. Проведя пока лишь первую стрельбу из стволов, он находился еще на первой стадии отработки выучки экипажа. И гардемаринам приходилось не столько учиться, сколько учить малоподготовленную команду крейсера. Выйдя 20 ноября из Бизерты, встретили опять непогоду, отчего корабли имели розмахи качки до 18°, а крейсера-до 30°. 1 декабря, не доходя 40 миль до порта Аугуста, провели для линейных кораблей и "Богатыря" контргалсовую стрельбу и первую ходовую для "Адмирала Макарова". Широкий просторный рейд, напоминавший феодосийский, был закрыт от всех ветров, кроме зюйд-оста, и обещал обстоятельное продолжение запланированной здесь программы рейдовых учений и ст рельб с выходом н море. Но ход учений оказался скоро нарушен. Для участия в церемониале похорон в Риме умершего там императорского посла Н.В. Муравьева 3 декабря отправили в Неаполь "Богатырь" с делегацией (по офицеру и гардемарину с каждого корабля). В ночь на 15 декабря, вспоминал В.А. Белли, он стоял на вахте. Вахтенным начальником был М.П. Арпибушев. "Неожиданно заметили, что корабль развернуло волной вокруг якоря на 180°, одновременно на берегу слышались крики, шум, совершенно необычные для небольшого селения порта Аугуста". Но за помощью к русским никто, видимо, не обращался. Попытки выяснить, что происходит на берегу, также сделано не было.
"Слава" уходит из Плимута. 1908 г.
Утром отряд ушел в море па стрельбу, и только по возвращении узнали о происшедшем в Мессине катастрофическом землетрясении. Этот курортный город на берегу пролива своего имени располагался в 300 милях к северу от Аугусты. Сомнения адмирала относительно возможного изменения рельефа морского дна рассеяли офицеры штаба, и отряд, оставив "Богатырь" для связи в Аугусте, вышел в Мессину. Навечно запечатлелась в памяти моряков панорама, а затем и четкие картины совершившейся на берегу Мессинского пролива катастрофы. Уже задолго до подхода к порту на пути кораблей начали встречаться безмолвные свидетели постигшего город несчастья: смытые с берега обрушившейся на него гигантской (высотой до десятков метров) волной остатки строений и лишившиеся своих владельцев разнообразные предметы быта. |
