В "Боевой летописи русского флота" (М., 1947, с. 375-376), выпущенной под редакцией Н.В. Новикова, обстрел "Славы" приписывается "скрытно расположенной тяжелой батарее противника", которая после семи не имевших существенного значения попаданий вскоре "попала 6-дюймовым шрапнельным снарядом, который угодил "в визирную прорезь боевой рубки" и там разорвался. Такова извечная беда истории-даже в описании одного лишь конкретного эпизода, при наличии множества свидетелей и очевидцев, в деталях остаются существенные неточности.

Последующие дни 1915г. "Слава" с еще большим напряжением продолжала нести свою нелегкую вахту единственного ударного корабля Морских сил Рижского залива. На всем южном побережье, вплоть до подходов к Риге, немцы безошибочно узнавали "Славу" и получали от нее очередные порции всегда меткого и действенного огня.

Ощутимые потери понес противник и при высадке 9 октября сборного десантного отряда под командованием командира эсминца "Инженер-механик Дмитриев" капитана 2 ранга П.О. Шишко (1881-1967, США), высаженного со "Славы", канонерских лодок "Грозящий", "Храбрый", авиатранспорта "Орлица" и миноносцев. Отряд общей численностью 490 человек с участием пулеметной команды "Славы" очистил от немцев большой участок их позиций в 7 км от мыса Домеснес. Штыковой атакой были частью уничтожены два немецких отряда по 70 человек (потери немцев составили убитыми 1 офицер и 42 солдата). Флот, однако, не имел задачи удержать плацдарм. Сил для этого не было, и отряд к вечеру, не имея потерь, вернулся на корабли. Немцы незамедлительно извлекли урок из этой атаки и начали усиливать оборону побережья. Все чаще приходилось "Славе" под охраной миноносцев поддерживать огнем еще удерживавшие позиции русские войска под Ригой. Все более острым становился вопрос о высадке большого десанта с участием сил армии.

56. В кампании 1916 г.

Зиму 1915-1916 г. "Слава" провела на глубоководной стоянке в Моонзунде близ Вердерского маяка. Упорно стремясь покончить со своим главным противником, немцы все чаще бросали против "Славы" свою авиацию. 12 апреля при налете трех самолетов на "Славу" и стоявший с ней ледокол "Владимир" в "Славу" попало 3 из сброшенных 12 бомб. Они пробили палубу в кают-компании, произведя в ней немалые разрушения, и обратили в щепы четверку, висевшую за бортом на шлюпбалках. От полученных ран умерли пять из семи пострадавших матросов. В этот же день близ "Славы" встали на якорь корабли первого эшелона перебазировавшейся после зимы в Моонзунд Минной дивизии. Это были "Новик", "Охотник", "Пограничник" и 2-я группа 6-го дивизиона.

Плохая погода помешала последующей атаке германских цеппелинов, которые свои бомбы повышенной мощности сбросили где-то неподалеку. В новую капанию флот вступил значительно усилившимся. В строю была целая бригада отменно себя зарекомендовавших в море дредноутов. Артиллерию крейсеров типа "Баян" за счет снятия 75-мм пушек довели на каждом до 3 8-дм и 12 6-дм пушек. На Олеге" и "Богатыре" вместо устарелых 6-дм и 75-мм пушек стояли теперь по 16 130-мм современных, более дальнобойных орудий. "Диана" имела теперь 10 130-мм, на "Авроре" тем же путем вооружение довели до 146-дм пушек. "Россия" и "Громобой" имели теперь вдвое больше 8-дм пушек. По одной дополнительной 102-мм пушке, увеличив их число до трех, получили эсминцы класса "Доброволец". "Новик" за счет переделки оснований под орудия смог увеличить дальность стрельбы своих четырех 102-мм пушек с 70 на 82 кб. Каждый корабль получил по несколько зенитных 47-75-мм пушек, что существенно ограничило активность немецких самолетов. И только "Слава", прозимовав на Моонзунде, новых пушек не получила, хотя по всем данным нуждалась в них больше всех других кораблей.