В стремлении во что бы то ни стало "утопить" проект Балтийского завода МТК признал непроизводительными" и 149 т нагрузки, употребленные на увеличение длины корпуса, вызванное размещением более мощных (на 700 л.с. больше) и соответственно на 70 т утяжеленных машин и котлов. В укор заводу, постоянно боровшемуся за увеличение паропроизводительности котлов, не забыли упомянуть, что он в своем проекте (решив, очевидно, играть по общим правилам – за счет искусства "артистов-кочегаров" – P.M.) не обеспечил увеличения расхода пара на силу. Под сомнение ставилось и ожидаемое увеличение скорости до 22 узлов. Впадая уже в полную умозрительность, авторы заключения МТК выдвигали тот довод, что это преимущество может быть утрачено из-за необходимости уширить броненосец. Расчетов меры этой потери и возможных способов ее компенсации, понятно, не приводилось. Ведь могло статься, что, благодаря благотворному увеличению длины корпуса (о чем раньше напоминал И.Г. Бубнов) и улучшению обтекания в корме, незначительное уширение (даже если оно бы потребовалось) могло скорости и не повредить. Но тем и удобна внутренняя реакция, что она возражений не предусматривает.

Хотя и признав, что "по отношению к механизмам и котлам для будущих броненосцев" он отдает преимущества во всех подробностях проекту Лаганя, по которому строится "Цесаревич" (предстоящих скандальных поломок чугунных эксцентриков предвидеть никто не мог), отдел, однако, из двух сравниваемых проектов отечественных заводов делал выбор в пользу проекта Балтийского завода (литер "Ж") с продольным расположением котлов. Но общего мнения МТК зтот отзыв не изменил.

Как было заведено, результаты проведенной адмиралами дискуссии с присоединением собственного разбирательства МТК представлял на "благоусмотрение" управляющего Морским министерством.

Вместе с тем, нарушая сложившуюся традицию уклонения от конкретных рекомендаций, все подписавшие журнал специалисты – главные инспекторы и их помощники – всего 14 человек вместе с председателем – заявляли, что "из сравнения двух упомянутых проектов предпочтение остается за проектом инженера Лаганя, измененным в Новом адмиралтействе в согласии с дополнительными требованиями по журналу от 12 января 1899 г. № 6. Никаких других рекомендаций по увеличению паропроизводительности котлов, скорости, усилению артиллерии и бронирования по проекту Балтийского завода (с соответствующим увеличением водоизмещения) журнал не содержал. Соответственно клались под сукно и все предложения, высказанные адмиралами. Невнятные и непоследовательные в отношении главнейших характеристик корабля, они конкретизировались лишь в частное так: о замене 75-мм пушек на 120-мм. Единственно предметные пожелания (с просьбой внести в журнал) высказал контр-адмирал Н.Н. Ломен, но и они, говоря по справедливости, не могли составить заметного вклада в банк выдающихся проектных решений. Здравое в общем предложение о придании конструкции боевой рубки "не той формы, какая существует ныне", а удлиненной овальной для свободного из нее обзора с кормы" повторяло решение, уже предложенное Балтийским заводом по эскизу "Ж".

Не лишено было смысла и пожелание адмирала о придании будущим броненосцам такого развала носовой части батарейной палубы, который позволил бы установить в ней до 4-5 пушек "для обстреливания миноносцев прямо с носа". Странно, однако, что пушки для этого адмирал назначал давно, казалось бы, отжившего 47-мм калибра. Явным анахронизмом, словно заимствованным из времен Трафальгарского сражения 1805 года, выглядело предложение Н.Н. Ломена об устройстве над поперечным мостиком по бокам боевой рубки "стальных тентов толщиной в одну четверть дюйма (6,35 мм – Авт.