Хотя нет, говори адрес: сейчас приеду, и вы мне все расскажете…

Вскоре он примчался к ним. Услышав их горькую историю и внимательно изучив документы, огорченно покачал головой и со вздохом спросил:

— Что же вы со мной-то не посоветовались?

— Он казался таким добрым, внимательным, милым…

— За такие деньги любой бы… — начал Плешков, но решил не сыпать соль на раны и без того убитым горем старикам. — А ведь эта сволочь права: здесь ни милиция, ни суд не поможет, во всяком случае, так мне кажется, — задумчиво проговорил он.

— Так что же нам-то делать, Андрюша, милый? — Старушка вновь всхлипнула.

— Сейчас я не готов ответить на вопрос, заданный в свое время еще Чернышевским, но, как говорил ваш сын, незабвенный Савелий Кузьмич: в жизни нет безвыходных ситуаций, просто иногда очень сложно разглядеть выход…

— Да, именно так всегда говорил мой Савушка. -. Старушка снова всхлипнула, на этот раз от воспоминаний о своем сыне.

— А сейчас я вам обещаю: все будет хорошо!.. В это просто необходимо верить!

Андрею было очень жалко родителей своего погибшего друга, но он, конечно же, понимал, что к правоохранительным органам, как и к судебным, обращаться бесполезно: если и найдется какая-нибудь сердобольная душа, то, изучив документы, сразу откажется от заранее проигрышного дела. Оставалось только одно: обратиться к тем, кто ратует не за слепое выполнение закона, а стоит за правду.

Перебрав всех своих друзей и знакомых, он понял, что есть только один человек, которому он не раз помогал и который наверняка не откажет ему оказать помощь старикам. Этого человека звали Константин Рокотов:..

Недолго думая, он набрал его номер. К счастью, Константин ответил сразу:

— Вас внимательно слушают.

— Привет, сыщик!

— Андрюша? Искренне рад тебя слышать! — отозвался Рокотов. — Какими судьбами? Что-то случилось?

— С чего ты взял? — Плешков не мог скрыть удивления.

— А тут и к бабке ходить не нужно: ведь обычно я тебе звоню и взываю о помощи. Если мне не изменяет память, то ты мне звонишь вообще впервые, не так ли?

— Ошибаешься: кто тебя с новым Тысячелетием поздравлял? — быстро нашелся Андрей.

— Точно, поздравлял, только не ты, а твой компьютер, — рассмеялся Константин. — Интересно, скольких своих знакомых ты заложил в программу поздравлений? И скажи честно: каждое поздравление говорилось по шаблону?

— Обижаешь, приятель! Восемьдесят поздравлений и ни одного повторения, — чувствуя себя немного задетым, возразил Андрей. — Или ты думаешь, что все восемьдесят были сыщиками, которые должны быть с «чистой душой, мокрой задницей и мозолистыми руками»?

— Все, сдаюсь, дорогой мой гений! — Константин в очередной раз убедился, что с гениальными людьми лучше не вступать в дискуссии. — Слушаю тебя.

— Что ж, ты действительно прав: мне нужна твоя помощь. Пора наконец и тебе вернуть должок старому другу.

— Ближе к телу, как говорит один мой приятель.

— Ближе так ближе… — вздохнул Плешков и начал рассказывать о трагедии, приключившейся с родителями его погибшего в Афганистане друга.

Константин слушал внимательно и ни разу не прервал гения компьютерных технологий. Почти с первых же слов он понял, что дело муторное и явно не имеет перспектив, если идти законными путями. Тем не менее он, конечно же, ринулся бы в него с головой, если бы не одно «но»: завтра он должен улететь в Америку и отложить эту поездку никак не может.