Игорь продолжал некоторое время спокойно читать, потом как бы непроизвольно столкнул со столика тяжелую папочку с меню. Нагибаясь за нею, он бросил незаметный взгляд в сторону углового столика и сразу узнал сидевшего за ним человека.

Это был художник Зернов, тот самый, с которым беседовал Игорь недели две назад по поводу кражи портсигара из музея, который ругал картину какого-то итальянца там и предлагал писать его, Игоря, портрет. Зернов был в знакомой спортивной куртке на «молнии», только без берета, коренастый, жилистый и еще больше загорелый. Костистое, с хищным носом и глубоко запавшими, цепкими глазами лицо его и бритая голова были медными от загара, а длинная прямая трубка, прихваченная крепкими зубами, придавала ему сходство с индейцем, лишь недавно познавшим блага цивилизации. Зернов что-то быстро набрасывал карандашом на листе бумаги. «Уж не меня ли рисует?» — с неудовольствием подумал Игорь.

Вопрос этот разрешился быстро.

Зернов неожиданно встал и, держа лист бумаги в руках, подошел к Игорю.

— Здравствуйте, дорогой товарищ! — пробасил он, лукаво и в то же время удивительно добродушно улыбаясь. — Разрешите показать вам портрет одного знакомого.

С листа бумаги на Игоря смотрел он сам. В торопливом карандашном рисунке художник сумел ухватить не только характерные черты лица — приплюснутый, как у боксера, нос, тяжело выступающий подбородок, но и бросающийся контраст черных коротких волос и голубых — именно голубых! — глаз.

— Здорово! — невольно вырвалось у Игоря.

Потом Зернов довольно бесцеремонно перебрался за его столик со всем своим «хозяйством». Этим «хозяйством» оказалась папка со множеством зарисовок.

— Студия моя здесь, рядом, — басил Зернов. — Расщедрился Моссовет. Питаюсь тут. Заодно собираю человеческие типы. Вы только взгляните, «какая смесь одежд и лиц»!

Встреча эта была на редкость не ко времени: Зернов мог серьезно помешать. Тем не менее Игорю пришлось сделать вид, будто он очень обрадован. Он вынужден был даже просмотреть все наброски Зернова, при этом, однако, чутко регистрируя приход в ресторан каждого нового человека.

Заметил Игорь и невысокого чернявого паренька с быстрыми глазами, во франтоватом костюме, который не очень уверенно огляделся по сторонам и сел за ближайший к двери столик.

Просматривая рисунки Зернова, Игорь внезапно обратил внимание на один портрет. На нем был изображен лысоватый человек с узким лицом и неприятным прищуром слегка воспаленных глаз — даже такую деталь сумел ухватить художник. Изображенный человек был почему-то знаком Игорю, хотя он готов был поклясться, что никогда его не встречал.

— А это кто? — спросил Откаленко.

— А, бедняга, — сочувственно махнул рукой Зернов. — Вот придет, познакомлю. Приезжий. Вчера познакомились. Обокрали его по дороге. Без копейки остался. Я его ночевать у себя в студии устроил.

Игоря охватило какое-то неясное беспокойство.

— Кто ж он такой?

— Инженер. С Севера. Фамилия Егоров.

Как ни владел собой Откаленко, он невольно вздрогнул при этих словах.

— Егоров?!

— Именно. Знаете такого?

Игорь заставил себя улыбнуться и безразлично пожать плечами.

— Нет. Просто история такая… необычная.

— Между прочим, по вашей части, — засмеялся Зернов. — Как, кстати, портсигар тот, нашли?

— Нет еще, — рассеянно ответил Игорь.

Обстановка внезапно и угрожающе осложнилась.

Но если бы Откаленко знал, что происходит сейчас за пределами этого зала, он встревожился бы еще больше.